Буря

Артем кое-как повернул голову и увидел, как на фоне луны трудятся два массивных силуэта, работая лопатами. Было в их движениях нечто странное. Они двигались слишком быстро и плавно для людей. Денис поймал его взгляд и кивнул:

- Угу. Это не люди, а оборотни. Тувинцы называют их «бук». Человек бы точно подох от того огня. Не думал, что ты так умеешь.

- А чего сразу не убили? – спросил Артем зачем-то.

- Я попросил. Заметно ведь будет, - сморщился Денис. – А мне проблемы с инспекцией не нужны.

- Ну конечно, - пробормотал Артем.

– Трус проклятый. Где Саяна? Что с ней будет?

Денис пожал плечами. Встав, он провел ногой по земле, будто стесняясь.

- Айтемир сказал, что вылечит ее.

- Это ложь, - сказал Артем.

- Да знаю, что ложь, - Денис извлек из кармана пачку сигарет и начал осторожно раскуривать одну дрожащими пальцами. – А что мог сделать? Одна ошибка влечет за собой другую. Я ошибся в первый раз. И дальше только и делал, что ошибался, потому что иначе больше не мог.

- Все ты мог, - сказал Артем.

– И все ты знал.

Денис пожал плечами и отошел в сторону, подволакивая ногу, как раненный.

Между тем тувинцы закончили копать. Оба подошли к лежавшему Артему и встали на фоне громадной красной луны. Четко очерченные ее светом, их силуэты отчего-то казались зыбкими, ирреальными. Один из них бесцеремонно выхватил изо рта подошедшего Дениса сигарету и, проверив, горит или нет, молча прижал ее к щеке Артема. Там сразу вспыхнула острая боль. Артем дернулся и сжал зубы, чтобы не застонать.

- Чырбайтыр этээр эвес ийик бе, - прошептал тувинец с ненавистью, и лунный свет выхватил его обожженное лицо. – Сука йована.

- Хорош, Буян, - толкнул его второй.

- Не, - возразил обожженный. – Я его порежу, болур бе? Сначала порежу. Ща, ща…

Он завозился и достал из-за пазухи нож с черненым лезвием. Перехватил его поудобнее, верзила присел на одно колено рядом с Артемом и с нажимом провел кончиком ножа по его щеке, оставив полосу пылающей боли. Полюбовавшись на результат своих действий, Буян стал чертить вторую полосу, перпендикулярную первой.

Чтобы Артем не дернулся от боли и не испортил тем самым рисунок, Буян крепко ухватил его за подбородок. Работая, от усердия он высунул язык и даже вспотел.

- Ты че нарисовал? – вдруг вызверился на него второй тувинец.

- Гитлера, - слабоумно скалясь, сказал Буян.

- Не рисуй мне свастоны, козел! Все, кончай свою хуйню. Щас я сам ему аниму выпущу. Иди пока из мешка тазик достань.