Буря

Злобно бормоча что-то на тувинском, Буян встал и пошел прочь. Второй тувинец извлек нож и вдруг сказал Денису, который молча и как-то подавленно наблюдал за происходящим, продолжая что-то чертить на земле:

- Че смотришь, бурят-монгольский долбоеб? Отверни лицо.

Денис подчинился.

По его лицу пробежал на мгновенье всполох помех.

Тувинец примерился, чтобы вскрыть Артему горлу, но на полпути его рука вдруг ослабла, а нож выскользнул из пальцев. Он уставился на Артема недоумевающим взглядом, а затем изо рта его вырвался поток черной крови, которым он окатил и Артема, и землю перед ним.

Из глаз хлынула слизь. Издавая булькающие звуки, тувинец все-таки встал и тут же рухнул на спину, раскинув руки. На земле вспыхнула пентаграмма. Голова и руки тувинца оказались в ее верхних лучах, а ноги – в нижних. Возвращавшийся Буян, увидев такое, заорал и бросился к товарищу, но не успел. Пентаграмма двумя рывками уменьшилась до размеров ладони, смяв плененного в кровавую кашу, которая, освобожденная, выстрелила вверх фонтаном из крови, костной крошки и кусочков требухи.

- Бесдес… - пробормотал Буян, потрясенный.

- Скорее… скорее… - произнес Денис над Артемом. Схватив оброненный нож, трясущимися руками он стал перерезать веревки, но не успел. Буян на том конце поляны издал ужасный, полный ненависти крик, из его рта прямо на глазах полезли огромные клыки.

Смертельно бледный, в расстегнутом пиджаке, Денис встал и щелкнул пальцами, и с его ладони выстрелил длинный луч анимы. Судя по мощности выстрела, на него ушло не меньше пяти ампул анимы; он должен был разорвать Буяна в клочья, но Денис промахнулся.

Луч ушел в молоко. Тряхнув гривой удлиняющихся волос, Буян взревел и кинулся вперед, опустившись при этом на все четыре конечности. Длинный, протяжный прыжок – и он врезался в Дениса; вместе они покатились по земле.

Артем кое-как выпутался из оставшихся веревок и сразу проверил свои карманы. Конечно же, они были пусты – головорезы забрали всю аниму. Однако пистолет, как ни странно, был на месте.

Не посчитали за оружие? Щелкнув затвором, Артем подбежал к месту, где катались по траве Денис и Буян.

- Эй, тува! – крикнул он.

Буян поднял вверх уродливую, деформированную голову. Из его лба торчали бараньи рога, свитые в кольца, а нижняя половина лица превратилась в одну зияющую пасть. С клыков капала кровь. Завидев Артем, Буян зарычал, и этот низкий вибрирующий звук отозвался в Артеме каким-то подспудным, нутряным ужасом.