Ехал Грека

– Вот и спрячь!

Грека вздохнул:

– Чтоб как вчера? Каждый день – как вчера? Это ж никакого здоровья не хватит.

– Я заплатил.

– Мне твоя плата… – Грека чиркнул ребром ладони по горлу.

– Что?! – Егор взвился, как ужаленный. – Ты!.. да ты!..

– Сам виноват. Знаю.

За два с небольшим часа они успели поругаться и вновь помириться. Егор просил, умолял, требовал – тщетно, доводы расшибались горохом об стену. Грека долг признавал, но выполнять работу отказывался. Выйдя во двор – остыть после перепалки, как выразился Грека, гость и хозяин нашли себе занятие по душе: гость подкармливал воробьев, хозяин что-то мастерил.

Время близилось к обеду. Припекало. По небу, не спасая от жары, ползли кучерявые облака; куры с петухом блаженствовали в тени; на улице фырчал трактор. Егор поёрзал на скамейке, встал, опять сел – лицом к крыльцу. Доски нагрелись на солнцепёке, сидеть было неудобно.

– Если б не сон, перевёз бы и обошлось, – гнул своё Егор.

– Учуяли бы. Сразу. Без разницы, твой сон или мой.

– Сейчас день!

– Неважно.

Река, она ведь не наяву. А рыба? Видал, сколько рыбы в лодке?! Потонем. Соображаешь, нет?

Соображал Егор плохо. Рыба? Вроде не было. Ну да, точно! А перед тем – была, много. А еще раньше он расплачивался: плеск воды, берег, камыши. Пахнет тиной, не рыбой. Рыба появилась, когда охотники гнались за ними, и… Какая здесь связь? И с чего бы Грека тонуть собрался? Выкинуть лишний груз, да и всё. В чём проблема? Сраженный абсурдностью аргумента, Егор не нашел, что возразить. Мысли разбредались стадом овец, он уже отчаялся переубедить Греку.

Что придумать? Как выкрутиться? Куда ни кинь, всюду клин. Грека, не обращая внимания на взвинченное состояние Егора, обстругивал чурку.

– Неужели нет способа?

Нож в пальцах дрогнул. Длинная стружка, свесившись до пола, качнулась змеей. Перевернутый, готовый ужалить знак вопроса. Грека замер, словно прислушиваясь к чему-то, взгляд слепо блуждал по двору. Егору почудился рёв и грозный рокот падающей воды.

– Есть. – Голос скрипнул несмазанным колесом.

– Забудь об этом. Я спрячу тебя.

Подавшись вперед, Егор выдавил:

– Сколько. Ты. Выдержишь?

– Дня два. Или три.

– И что потом?!

– Догадайся.

Губы корчились перерубленным дождевым червем. Только губы. Лицо застыло маской.

– Что за способ? – с нажимом произнес Егор.

– Скверный способ, – помолчав, ответил Грека. – Сдохнуть, и то лучше. Правда, может выгореть.

– Если я… – Егор запнулся, – умру, они придут к тебе. В мой сон.

– Не придут.