Изгой (Павел Веласкес-1)

Управление расформировали, а остатки передали в Силы обороны – кому, как не военным, заниматься совершенно бесполезными и очень дорогими проектами.

К триста двадцать восьмому году к ста четырнадцати аппаратам, большая часть которых давно вышла из строя, прибавились всего шестьсот, длинный ствол рельсотрона диаметром в двадцать сантиметров и длиной в сто сорок метров большей частью простаивал. Но работы не прекращались, рядом с рельсотроном возвели новое сооружение – огромный, диаметром в сто двадцать метров, барабан, который разгонял внутри себя снаряд под действием центробежной силы, и выбрасывал вверх.

Теоретически такой разгонный блок мог выплюнуть массу в пятьсот килограммов на высоту в триста пятьдесят километров, космический аппарат с помощью плазменных двигателей должен был уйти на высокую орбиту, и там уже раскрыть сол-панели. Двенадцать предыдущих запусков закончились ничем – аппараты упали в океан, предварительно разрушившись в атмосфере.

– Pater noster, qui es in caelis, – начальник департамента полковник Жозе Пинту ди Сантуш перекрестился, поцеловал крестик, и вдавил ладонь в красный квадрат на панели управления.

Мощные магниты загудели, сдвигая с места полтонны груза. Через тридцать семь минут титановая пуля в керамической облицовке пробила атмосферу, вышла на низкую орбиту, включила маршевые двигатели, и под радостные крики и аплодисменты тех, кто наблюдал за запуском, начала подниматься. На высоте в пятьдесят тысяч аппарат сделал несколько десятков витков вокруг планеты, постепенно разгоняясь, и когда скорость достигла десяти километров в секунду, устремился в межпланетное пространство.

Следом за ним с интервалом в два часа в космос отправились ещё шесть таких же аппаратов.

Глава 1

Глава 01.

17 марта 318 года от Разделения, вторник.

Верхний город (Сидаже Алта), остров Параизу, Сегунда.

Просторная столовая была уставлена дорогой мебелью, не какой-то там модной поделкой из биопластика, а настоящей, деревянной, из массива махагона.

Белоснежная скатерть спускалась почти до пола, выложенного плитами местного крапчатого мрамора.

Окна, несмотря на то, что уже почти наступила ночь, были плотно зашторены, помимо ткани, стекло дополнительно затемнялось специальной плёнкой, чтобы как можно меньше лучей солнца проникало внутрь. Естественное освещение заменял свет, льющийся с потолка, не очень яркий, он равномерно освещал комнату, практически не давая тени.