Изгой (Павел Веласкес-1)

– Я не буду это есть! – мальчик лет шести-семи, худой до прозрачности, швырнул вилку на стол. Она ударилась о край фарфоровой тарелки и звякнула. – Ни за что! Сколько можно, Мири, я ненавижу свинину. И яйца. И овощи.

– Не капризничай, – высокая черноволосая девушка с тонкими чертами лица встала из-за стола, забрала почти полную тарелку, швырнула в проём моечной машины. – Смотри, какой тощий стал, северным ветром сдует. Где ты силы возьмёшь, великий мастер?

– Найду, – мальчик спрыгнул на пол, тяжёлый резной стул массивно скрипнул.

Девушка только головой покачала, грустно улыбнулась. Потрепала мальчишку по густым русым волосам.

– Иди-ка ты спать, вернётся отец, пусть сам тебя воспитывает.

Мальчик остановился на лестнице, перегнулся через перила, серьёзно, по-взрослому, посмотрел на девушку, его глаза с чёрной радужкой, сливающейся со зрачком, блеснули в неярком свете.

– Ты прекрасно знаешь, что ему плевать на меня и то, что я делаю. Прости, что нагрубил, Мириам, я люблю тебя.

– И я тебя люблю, малыш, – девушка заморгала, закусила верхнюю губу. – Не задерживайся надолго в этой своей игре, ладно?

От планшета мальчика отвлек звук разбитой посуды внизу – дверь он не закрывал полностью, чтобы не пропустить тот момент, когда брат вернётся домой, и как обычно спрятаться куда-нибудь подальше. Негромкие голоса он услышал, когда вышел в коридор. Прочная лестница пережила несколько поколений хозяев особняка, но даже не скрипнула, когда он поставил ногу на верхнюю ступеньку.

Через перила было видно, как какой-то человек в чёрном держит Мириам за руки, прижимая к себе, а второй что-то спрашивает. Что именно, мальчик не слышал, звук голоса доносился неразборчиво. Видимо, нежданного гостя ответы девушки не удовлетворили, он залепил ей пощёчину. Голова Мириам мотнулась в сторону, из уголка рта показалась кровь.

– Где он? – повысив голос, спросил второй. – Я тебе все кости переломаю, тварь.

И почти не замахнувшись, ударил девушку кулаком в живот.

– Держи крепче, – кинул он первому, девушка согнулась, пытаясь выкашлять из отбитой диафрагмы воздух, и тому приходилось её удерживать почти на весу.

Второй удар локтем в лицо был, видимо, очень болезненным, потому что Мириам тихо завыла. Этот вой заставил мальчика сжаться, вцепившись в стойки перил, сесть на ступеньку и зажмуриться. Дети верят, что если они что-то не видят, то этого не существует.