Алехандро Бесо Объект номер 0013 лямбда

Что же касается всеобщей информированности, то она как раз и удивляет: что такое демократия,уверен, большинство и не представляет, но вот  что она лучше монархии, уже в курсе. Забавно, не правда ли? 

– Действительно, странно. Но пока ты об этом не сказал, все казалось правильным, –  удивленно ответила  Лидер в Силе.

– Что же касается учебника истории, то  там написано, что демократия была наиболее прогрессивной формой правления на тот момент, а это, на минуточку, две с чем-то тысячи лет назад.

И если кто-то не помнит, основной формой правления тогда была монархия рабовладельческая, к современной, клановой монархии не имеющая никакого отношения, общее разве что наследный правитель, но разница настолько велика, что рассказывать о ней не имеет смысла, возьми учебник и почитай! – продолжал я вправлять мозги сестре.  

– Ну, я Рогнеде покажу! Это надо же, захотела меня выставить дурой. А ведь в подруги набивалась, змея. О, как же: «Мы же тут единственные знаем, что значит повелевать!» – поняв, что к чему, сразу рассвирепела Надежда.

– Она еще пожалеет об этом!

– Успокойся, сестра! Тебе не пять лет, и ты не в песочнице. Помнишь, о чем мы говорили: только все взвесив, переходи к действиям. Что же касается Рогнеды, то есть у меня подозрение, что как раз она-то была с тобой искренней и действительно верит в величие демократии.

- И почему ты так решил, Леонид-сан? – впервые за всю нашу беседу задал вопрос Акира.

- Так ведь, Касураги-кун, именно Рогнеда больше всего потеряет от «торжества» демократии, так как ее род правит в ее стране.

По нам же это ударит в гораздо меньшей степени – недаром великие кланы  называются великими, – постарался наиболее понятно донести свою точку зрения я.

– По нам ударит переход к демократии? – снова удивилась Надя.

– Конечно! Смена строя никогда не проходит безболезненно для страны, в которой она происходит. И судя по твоему вопросу, с которого начался наш разговор, ты об этом и сама догадалась.

А то, что бьет по стране, бьет и по ее жителям, по правителям страны сильнее, но и всем остальным достается, будь здоров, – ответил я.

– И что делать? Нельзя же взять и запретить демократию! – потерянно проговорила Надежда.

– Да уж, точно не стоит. Запретный плод сладок. Но знаешь, у меня есть идея, как все повернуть так, чтоб и Империи помочь, и про себя не забыть, – начал я интриговать своих побратимов.