Метролли

Одинокий бедно одетый парнишка лет десяти жалобно посмотрел Плюхину прямо в глаза:

- Подарите мне шарик! Хотя бы один! Самый маленький!

- На паперть иди просить, - огрызнулся Плюхин и отвернулся. – Расплодили тут нищету.

- Пожалуйста, дяденька! Они такие чудесные!

- А что они денег стоят, тебе плевать, - рявкнул Плюхин.

- Чудеса не стоят денег, - насупился мальчик. – Они для всех даром.

- Даром за амбаром! А это китайский крашеный пластик, на который я бабки выкинул. Нету в нем ничего чудесного. Мусор для дураков, - Плюхин с отвращением воззрился на надувных собачек и серебряные диски, разрисованные смешными рожицами.

– Чудо, как же. Еще скажи, что они полетят!

- И скажу, - хихикнул мальчик. Он хлопнул в ладони, а потом взял и исчез с платформы- как не бывало.

Плюхин не успел удивиться – его дернуло вверх, закружило и понесло. С минуту клоун висел над прибывающим поездом, не в силах даже орать. Потом голос вернулся. Цепляясь за ускользающие бечевки клоун летал по станции, стукался то ногой, то локтем об острые углы серых колонн.

Шары останавливаться не собирались.

Раздался протяжный гудок, суровый голос метролльхен Будкиной провозгласил:

- На прибывающий поезд посадки нет, просьба отойти от края платформы.

Из туннеля с грохотом выкатился двухвагонный служебный состав. Из распахнувшейся двери на клетчатый гранит платформы ступил кряжистый пузатый метролль с окладистой бородой. Бригада стала по стойке смирно. «Булатьев! Сам! Сам пришел. Тише братья, кабы нам не досталось».

Суровый Булатьев был одет в старинную форму железнодорожника, на груди сияли медали.

Кустистые брови метролля сошлись на переносице, ноздри раздулись, маленькие глазки сверкали из-под круглых очков. Чеканной походкой метролль прошелся от лестницы к лестнице – пассажиры перед ним расступались. На всякий случай. А вот и шары! Метролль нехорошо прищурился на перепуганного потного клоуна и рявкнул:

- Пррекратить безобразие!

И безобразие прекратилось. Шары медленно опустились, клоун уселся на холодный затоптанный пол.

Пальцы свело, он никак не мог отпустить бечевку. Сердобольная Будкина дала страдальцу отпить из заветной фляжечки – сама она как порядочная метролльхен пила лишь чистый бензин, но для пассажиров всегда держала в кабинке толику горячительного. Плюхина чуть отпустило. Он заморгал, оглядываясь вокруг, ожидая насмешки, ехидства, грубости. Но на лицах пассажиров читалось искреннее сочувствие, а какая-то конопатая малышка громко пискнула:

- Дядя ушибся! Дядю жалко.