Метролли

- Клоунам не больно, милая! – попробовал улыбнуться Плюхин . Он вдруг понял, что вправду не чувствует боли. –Я просто фокусничал, ничего страшного. На вот, возьми! И ты, и ты, солнышко тоже.

Под дружные аплодисменты Плюхин раздал шары, поднялся, поклонился, неуклюже кувырнулся через голову и помахал рукой – все, представление кончилось. Конечно шаров на всех не хватило, но дети передавали друг другу блестящие игрушки – я уже поиграл, возьми. Родители, бабушки и старшие братья потихоньку уговаривали счастливую малышню ехать дальше.

Усталый Плюхин отер пот с лысины, разыскал туфли и сел в вагон. Лицо клоуна просветлело, в глазах снова играла чистая синева. С ним наконец-то случилось чудо! Настоящее, невозможное чудо.

С неделю Плюхин летал во сне, он видел себя мальчишкой на одуванчиковом лугу, запускал с отцом змеев и бежал по вечерней росе навстречу молодому голосу матери. Потом под вечер зазвонил телефон. Давний приятель поинтересовался здоровьем, позадавал пару пустых вопросов и перешел к делу.

Он затеял снять детский фильм. Деньги есть, сценарий сказка, мальчишек с девчонками подобрал на студии Ералаша, лошадей дадут, дракона нарисуют. Не хватает только волшебника. Я тут, старик, на ютубе тебя увидел, как ты шарики раздаешь! Именно тот типаж, понимаешь?

Плюхин понял. Для приличия он немного поторговался, приятель сделал вид, что поверил – оба знали, что старик набивает цену и деньги тут не роляют. Через месяц начались съемки, через год лента вышла. Счастливый Плюхин раздавал интервью и автографы, охотно делился творческими планами – нет, зачем Голливуд? Нас и на Мосфильме неплохо кормят!.

..

А метролль Стекляшкин получил строгий выговор с занесением и три месяца чистил туннели от паутины и драконьего навоза. Он не знал, до чего хорошо все обернется.

Новогодние чудеса

Последний вагон радиалки в метро – самый суетный. Вечно кто-нибудь вскочит за секунду до старта, прищемит дверями портфель или пальто, поднимет шум на ровном месте, а то и полезет в драку.

Этот вагон регулярно оккупировали влюбленные, не нашедшие лучшего места, чтобы проявить чувства, остроухие балагуры в странной одежде с деревянными палками за спиной, пестрые компании неформалов, любители флэшмобов без ботинок или штанов. Незлобивый метролль Уголькевич лишь вздыхал, глядя на чудаков – что поделаешь, работа есть работа. Могли б и бомжи быть и фанаты и призраки бедолаг, умерших прямо в метро. А к чудакам и привыкнуть можно. Благо и сам не ангел.