Лучший из худших

Против такой оравы можно выстоять только в американских или гонконгских боевиках. В реальной жизни драка заканчивается быстро и прозаично.

- Господин еф… - взволнованно заговорил я, но спутник меня прервал:

- Не ссы, рекрут. И не вздумай бежать – потом лучше в часть не возвращаться, позора не оберёмся.

- Есть не ссать, - вздохнул я, всеми фибрами души чуя, что вот он – песец котёнку, а вернее сразу двум котам в форме.

Юнкера знали, что мы не дёрнемся, не смажем пятки салом, а потому надвигались на нас медленно и неумолимо словно грозовая туча.

Физически крепкие парни, с развитыми грудными клетками, уверенные в себе, успокоенные численным превосходством. Да они уже предвкушали скорую потеху. У многих на лицах появились кривые ухмылки, не предвещавшие ничего хорошего. Они подступали к нам полукругом.

- Идём, - приказал Санников.

Мы двинулись навстречу, одинокие, как парус в океане. Дураку ясно: краями не разойтись, ещё несколько шагов и мы схлестнёмся.

Дорогу преградил высокий блондин с прямоугольным волевым подбородком. Его могучая фигура говорила о том, что юнкер всё свободное время проводил в тренажерке. Наверняка ещё и жрал спортпит вёдрами, даже через парадку чувствовалось гипертрофированная переразвитость его мышц, при каче в натуралку таких результатов не добиться, хоть умри на тренажёрах.

Говорят: большой шкаф громко падает. Чтобы уронить этот «шкаф» понадобился бы бульдозер.

Мужественное лицо блондина портили слишком узкие глазки, похожие на две щёлочки.

Сильный, самоуверенный, не привыкший получать сдачи. Почему-то не сомневаюсь, что остальные юнкера в его взводе порой стонут от выходок блондинчика, потому что во взгляде здоровяка откровенно читались явные садисткие наклонности. Такие любят в детстве мучать животных, а потом, в более взрослом возрасте, начинают издеваться над людьми.

Санников оказался ниже блондина на полголовы.

- Дай пройти, - сквозь зубы процедил ефрейтор.

Здоровяк ухмыльнулся. Его ноздри хищно раздувались в предвкушении хорошей драчки.

- Да ты совсем берега попутал, чмошник! – заговорил он, явно играя на публику. – Вам, обезьянкам, вообще не полагается покидать пределы казармы. Какого хрена в город припёрлись?!

- Тебя не спросили, урод! – спокойно ответил ефрейтор.

Сейчас я восхищался его мужественностью.