Лучший из худших

Большинство из тех, кого я знаю, предпочли бы заткнуться и не выказывать гонор.

- Значит, ты, чмо зелёное, осмелился назвать меня, будущего офицера, уродом! – Да я тебя, суку, под асфальт закатаю! – Блондин угрожающе замахнулся огромным, как пудовая гиря, кулаком.

Его ручища представлялась мне сваей, способной вбить по уши в землю любого из тех, кому не повезло оказаться на пути здоровяка. Но его же громадные размеры сыграли с ним злую шутку. Будь он чуточку быстрее, его кулак превратил бы Санникова в кучку сплющенного дерьма.

Однако перетренированное тело не могло выдержать нужный темп.

Здоровяк уже опоздал, когда только лишь замахнулся. Ефрейтор ударил на опережение, бил словно молния: быстро, сильно и резко.

Никакие кубики, а в данном случае – «плиты» пресса, не могли устоять. Они были просто бесполезны. Здоровяк не успел понять, что с ним произошло, когда кулак Санникова угодил ему в солнечное сплетение, заставляя забыть всё на свете.

Я на своём горьком опыте знал, что это такое. Господи, да мне самому недавно именно так прилетело во время драки с Цыганом.

Из тебя словно пробкой вылетает воздух, тело автоматически наклоняется, делается лёгкой мишенью.

Юнкер-Геркулес не был исключением. И вторым ударом Санников выключил того на какое-то время из схватки.

И тут кто-то невидимый щёлкнул выключателем. Юнкера одновременно кинулись на нас.

- Прикрывай мне спину! – заорал Санников.

Я быстро скользнул к нему. Развернулся на сто восемьдесят градусов и, надо сказать, сделал это вовремя: какой-то каратист уже налаживался двинуть ефрейтору ногой по затылку.

Растяжка у парня оказалась отменная, офицерский «берец» взлетел в воздух на высоту человеческого роста, но я перехватил его и, хорошенько дёрнув, заставил описать полукруг и врезаться в ближайший фонарный столб.

Ещё одного взял на дзюдоистский бросок через плечо. Вряд ли бы мой тренер похвалил меня за чистоту исполнения, но своего я добился: юнкер оказался на земле, я успокоил его дополнительным, уже чисто боксёрским, прямым в челюсть.

И едва не взвыл от боли, когда костяшки больно врезались в зубы будущего офицера.

На этом мои успехи закончились. Юнкера тоже не манкировали занятиями рукопашкой, и довольно скоро я стал пропускать удары, прилетавшие то справа, то слева. После одного у меня закружилась башка, это был почти гарантированный аут.

Через несколько секунд драка превратится в избиение младенцев, даже Санников уже не мог противостоять в полную.