Рождение привратницы

И, кстати, Сима, тебе надо учиться врать. Иначе в суровом взрослом мире не выживешь.

— Ничего мне не сделается, — отмахнулась я, имея в виду одновременно и закоченелость, и проблему выживания во взрослом мире. То, что наш нехитрый обман всё-таки раскусили, меня, честно говоря, не удивило. И почти не обидело. Где-то в глубине души я была этому даже рада: похоже, отец Игоря понимал в происходящем куда больше меня. Вот пусть сам и разбирается. Только… что же теперь будет с Халльдором?! И с Хель, где бы её ни носило… — Николай Сергеевич, вы должны помочь Ольге!

— Какой ещё Ольге?

— Ну… Ольге… — Если новенькую при мне и называли по фамилии, то у меня в голове это знание никак не задержалось.

Тетрадки (вернее, одну потрёпанную толстую тетрадь) она не подписывала, в журнал я не заглядывала, удостоверение оказалось пустым, а при знакомстве она упоминала только имя. – Она… она моя одноклассница… и работает…

Военный посмотрел на меня с искреннем непониманием и поёжился. Кажется, мороз наконец-то начал пробирать и его.

Я вздохнула, пытаясь связать слова воедино…

…И тут со стороны оставленного без внимания дома раздался звон разбитого стекла и мгновенно перекрывший его визг. Николай Сергеевич сразу же развернулся и метнулся на звук, на ходу теряя тапочки. Даже ничего не крикнул на прощание. Я хотела рвануться следом, но Халльдор уже схватил меня в охапку и потащил в противоположном направлении.

— Отпусти! – взвыла я, чувствуя, что начинается второй акт марлезонского балета.

— И не подумаю, — откликнулся викинг. – Без нас разберутся. Это их дело. А мне пока жить не надоело.

— А вдруг там что-то случилось?

— Да, там точно что-то случилось! – Уверенность, с которой Халльдор сделал это заявление, видимо, должна была вызвать во мне неконтролируемое желание немедленно броситься домой, запереться на все замки и сидеть под кроватью до утра, обнимая любимого плюшевого мишку. Только вот мишки у меня отродясь не было. Только енот, которого я в детстве везде таскала за собой.

Через несколько лет плотного сожительства несчастный зверь совсем потерял голову от любви. В самом прямом смысле – я нечаянно оторвала её в порыве чувств. Мама, конечно, игрушку зашила, но вскоре история повторилась. А потом ещё раз, и ещё… В конце концов безголовый енот поселился в кладовке – и выкинуть жалко, и чинить в очередной раз неохота.

В общем, к нему меня не тянуло.

А вот к Хель – очень даже.