Рождение привратницы

Не знаю, как он смог удержаться на уцелевшем кусочке пространства, но дорога к сыну стала теперь совсем недоступной. А кирпичи продолжали шататься, словно до этого все они опирались именно на тот, который первым полетел вниз.

Я замерла, глядя, как мужчина пробирается обратно к окну, стараясь не потревожить беспокойные камни. На последних сантиметрах пути один из них вдруг треснул прямо под ногой военного. Николай Сергеевич неловко взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и каким-то чудом успел перевалиться через подоконник в комнату.

Предательский кусок кирпича мягко хлопнулся в снег. А неподалёку от него приземлилось ещё что-то – более лёгкое, но такого же красновато-бурого цвета.

Сначала мне показалось, что это просто ручка, которую отец Игоря выронил, пытаясь совладать с гравитацией. Но зачем ручка человеку, который с начала всей этой свистопляски даже одеться толком не успел?

Значит – что-то важное.

Подтвердила мои опасения Хель, которая с тоской покосилась на сугроб, в котором утонул неизвестный предмет.

Прервать своё заклинание на середине она не могла и вообще пыталась не отвлекаться. Но меня-то теперь ничто не держало, и даже Халльдор за плечом не караулил!

Я рванула к месту падения и закопалась в снег. Долго искать не пришлось – продолговатый предмет словно сам лёг в руку. Я вытащила его из сугроба и задумчиво осмотрела. Обычный шприц-пятёрка, только наполненный чем-то непонятным, по цвету и консистенции напоминающим кровь.

Николай Сергеевич следил за моими действиями со смесью страха и надежды, и останавливать пока не спешил.

Разве что высунулся из окна, насколько было возможно, и методично расписывал стену дома заклинаниями неизвестного назначения.

— Куда его? – крикнула я, взмахивая шприцем.

— В мышцу, — ответил военный, кивая в сторону сына. Видимо, чтобы не осталось сомнений, в чью именно мышцу надо колоть. – Сможешь добраться?

Я прикинула ширину злополучного карниза. Когда Хель пробиралась по нему к форточке, у меня сердце замирало от каждого её движения.

Но сейчас выбора особо и не было. Я раза в два тоньше Николая Сергеевича, и во столько же легче. Легче Игоря, легче Хель. А ведь у них получилось. Значит, и я смогу!

Игорь тем временем продолжал сражаться со створками невидимого лифта. Я на мгновение прикрыла глаза, заглянув на ту сторону реальности. Там действительно были двери. Огромные, двустворчатые, призрачно-серые. И из них рвалось что-то ещё более серое и совсем уж не поддающееся описанию.