Сукины дети. Тот самый

Шефа я целый день не слышал и не видел, читал, как велели, древних классиков... Вальпургиева ночь изрядно повеселила, Голем заставил задуматься, от Ангела западного окна бросило в дрожь...

- Какие могут быть развлечения, шеф? - спросил я, кое-как уняв боль в обожженном языке. - Вас же никто не должен видеть.

Алекс игриво подмигнул Антигоне.

- Он всё ещё не понимает, - сказала та, закатив глаза.

- Ты выполнил домашнее задание? - строго спросил Алекс, вновь заставив чувствовать себя глупее некуда.

- Да какое задание, шеф? Это же.

.. литература. Фантазии воспалённого разума. Они же все Лауданум хлестали, как не в себя.

- Какие ещё фантазии? - вспылил шеф. - Это мемуары. А опиум приходилось употреблять, чтобы избавиться от воспоминаний... Вот поживёшь с моё, посмотрим, как ты будешь спать по ночам.

- Крепко и безмятежно, - честное слово, я устал от того, что меня держат за дурачка. - Потому что в мистику, которой напичканы эти ваши "мемуары" - я сделал кавычки в воздухе - я не верю.

Антигона с интересом переводила взгляд то на меня, то на шефа.

По выражению её лица было видно: если бы тут было, с кем заключить пари - она бы заключила.

- Не веришь, - уточнил Алекс.

- Не верю.

- А как же вилия, которую я показал тебе в первое утро?

Я вспомнил кошкоголовую тварь у помойного бака.

- В тумане чего только не примерещится.

- Дух покойной жены Германа?

- Наркотик. Мне в чай подсыпали ЛСД.

- Диббуки перед кладбищем?

- У нас в армии такие коктейли кололи, - усмехнулся я. - Там не просто на культях.

С оторванной головой вальс танцевать можно.

- Ну ладно, господин скептик, - видно было, что Алекс несколько обескуражен. - А как же жертвы, которых охраняет отец Прохор? Как же твоё собственное ухудшение самочувствия?

- Маньяки ещё и не такое вытворяют, стоит "Лентуру" почитать. А насчёт настроения... Я бы крепко опасался за свою психику, если бы при виде чужих страданий мне делалось не плохо, а хорошо.

Алекс почесал макушку. Затем сунул нос в кружку с кофе и затих. Мы с Антигоной переглянулись, и девчонка показала мне большой палец.

- А что ты тогда думаешь про Лавея? - вдруг спросил шеф.

- Я думаю, что он обычный террорист. Мистификатор и террорист, - Алекс смотрел на меня выжидающе, и я продолжил. - Я тут погуглил... Церковь Сатаны, перевернутый крест - ну это же детский смех. В наше просвещенное время. Кто этому будет верить?

- Ну, не скажи...

- Да нет, я не так выразился, - я горячился. - Все эти тайные ложи. Масоны-розенкрейцеры.