Сукины дети. Тот самый

- Помнишь, нам звонил Автандил? - я кивнул. - Не потрудишься также припомнить, о чём у нас с ним шел разговор?

- Он сказал, что за вами кто-то охотится, а вы в ответ попросили его... - Алекс поднял кустистые брови. А я упал лицом на руки и застонал. - Я круглый идиот, так ведь? Вы всё это и без меня знали.

- Да нет, не совсем, - меня похлопали по плечу, дали стакан воды... - Мне понравилась твоя метафора. Лавей - действительно террорист. И сегодня днём мне дали наводку, где его можно отыскать. Во всяком случае, кого-то из его присных - точно.

В худшем случае, удастся побеседовать с кем-то, кто его видел.

- Когда выступаем? - я поднялся, всем видом выражая готовность действовать. Есть до сих пор не хотелось. Спать - тоже. Утренний кофеёк Антигоны и впрямь был волшебным. - И... Куда?

- Ночной клуб "Хабал Гармин", - объявил Алекс. - Собирается высшее общество. Бомонд. Номенклатура. В программе: чтение эзотерической поэзии, обнаженные танцоффщицы и крещение козла.

- Козла? - переспросил я.

- А, понял. Опять Бафомет.

- Натурально, - похвалил шеф. - Эх, давненько я не лицезрел обнаженных танцоффщиц, - он повернулся к нам. - Выступаем за тридцать минут до полуночи.

- Но Алекс...

- Антигона, тебе поручаю кадета. Приведи его в божеский вид.

- Но Алекс! Вы же сидите в тюрьме!..

- Разумеется, сижу, - рассердился шеф тем, что перебили его художественную мысль. - Сижу. Поэтому вы с Антигоной пойдёте без меня. Так что подготовьтесь.

И он упорхнул. Ни инструкций, ни наставлений.

Я в очередной раз поразился двойственности натуры Алекса: вот он серьёзен, как Медный Всадник, мечет глазами молнии и не принимает компромиссов... А в следующий миг - светел и бодр, и щебечет, как утренний жаворонок.

Я ему искренне и совершенно открыто завидовал.

Увидев Антигону, которая зашла ко мне, чтобы, по настоянию шефа "привести в божеский вид", я начал икать.

Начну с того, что я её попросту не узнал.

Стянутый по обыкновению узел волос перекочевал с макушки на затылок, почти в основание шеи, и отливал уже не медью, а благородной бронзой.

Лицо пряталось за громадными роговыми очками, а макияж был сделан таким образом, что искусно старил девчонку лет на пятнадцать. Одета она была в растянутый коричневый свитер поверх чёрной водолазки, и длинную глухую юбку, которую я бы смело окрестил бабушкиной. На ногах - неизменные скинхедские ботинки.

- Одевайся, - бросив в меня ворохом одежды, Антигона проследовала в ванную.