Сукины дети. Тот самый

Ничего, Алексашке не привыкать, - утешил отец Прохор и посоветовал ехать домой. Поесть, поспать - словом, набраться сил перед трудовыми буднями.

Так вот. Собирая в кучу всех этих подростков, я вдруг понял: это отвлекающий манёвр. Нас стараются вымотать, загрузить заботами, заставить думать о том, как спасти детей.

А в это время...

Впрочем, моему скудному воображению не удавалось сочинить, что может происходить "в это время". Если зомби на кладбище и полумёртвые дети - это всего лишь приманка.

Как я уже сказал, домой я вернулся под утро.

Сад выглядел уныло и запущено. Словно знал, что остался без хозяина.

Когда подошел к крыльцу, на ступеньках сидела Антигона. Курила, пуская дым между джинсовых коленей и стряхивала пепел на каменную дорожку.

- Шефа посадили, - не знаю, почему я начал разговор именно с этого. Скорее всего, просто хотел переложить часть груза на чьи-то плечи.

- И тебе доброе утро, - отреагировала девчонка. - Расслабься. Я уже в курсе. Потому и здесь. Будем вместе оборону держать. Кофе хочешь?

- Спасибо, - за всю ночь это были самые приятные слова.

Глава 12

Глава 12

Мы пошли в дом. Антигона - впереди, я за ней.

И когда девчонка резко остановилась на пороге, я врезался в неё, как бронепоезд без тормозов - перспектива горячего кофе вызвала у меня необыкновенную прыть.

- Ты что тормозишь? - я поймал девчонку за плечи.

- Гляди, - голос её был не испуганным, а скорее, озабоченным.

На пороге лежала крыса. С перерезанным горлом. Тёмная кровь уже пропитала ворс ковра, создав вокруг зверька причудливую кляксу Роршаха.

Я застыл. Не то, чтобы я боялся крыс, или, если уж на то пошло, окровавленных трупов. Но мысль о том, что кто-то напакостил в твоём доме, у тебя под носом, выбивала из колеи.

Мой дом - моя крепость. И осознание того, что в крепости этой появилась брешь - лишала равновесия.

Я сразу вспотел. По позвоночнику поползла холодная капля, ладони сделались липкими, а волосы на загривке встали дыбом.

- Жди здесь, - приказал я Антигоне, и вынув пистолет, бесшумно скользнул в коридор.

Конечно, особняк был старый. С скрипучими паркетинами, с шуршащим чердаком и собственным живым эхом. Но еще в первый месяц я досконально изучил все шумные места, и теперь избегал их бессознательно. На инстинктах.

Я не надеялся кого-либо застать, и уж тем более, поймать на месте преступления.