Ливень

Двери трактира со стуком распахнулись и на пороге возникла троица разыскиваемых нами преступников. В руках один из них удерживал плюющуюся искрами гранату.

Не особо задумываясь над тем, что делаю, я спихнул Ханса с прилавка, схватил стол возле себя и швырнул его в сторону замерших у входа убийц. Брошенная в нашу сторону граната встретившись с деревянной столешницей брякнув отскочила под ноги троице и взорвалась.

Бабах!

Когда дым чуть рассеялся, а испуганные посетители «Красной луны» один за другим надсадно кашляя повыскакивали наружу, оглядел место взрыва.

- Все живы? – спросил я, отряхивая плащ и нахлобучивая на голову треуголку без которой чувствовал себя раздетым.

- Кха! Кха! Все! – откликнулся Кавана помогая подняться на ноги Бруни. – Повезло. Кхэ!

Идеальная причёска инспектора была безнадёжна испорчена в волосах торчали щепки и даже куски стекла.

Окно у входа было выбито, дверь перекосило от взрыва, повсюду валялись куски мебели, среди которых ничком лежало два трупа в плащах. Первому осколками гранаты почти оторвало голову, удерживающуюся сейчас на месте только на куске кожи, а второму правую ногу и кисть на левой руке.

Третьему повезло, взрывом его отбросило в зал хорошенько приложив о стену, на которой в беспорядке висели средневековые доспехи и другие ржавые железяки. Пока убийца находился без сознания стражи обыскали его и связали.

- А этот с языком! – расплылся в хищной улыбке Рассада, демонстрируя мне распахнутый рот пленника.

«Повезло», - подумал я кивнув. Но уж точно не этому бедняге.

Глава 24: Запах пороха

Пронзительный, до звона в ушах, свист Рассады был сигналом для показавшейся из проулка кареты запряжённой четвёркой лошадей управляемой Метелью.

Брусничка раздражённо таращила глаза и выпускала из ноздрей струйки пара. Ещё бы, она была довольна! Почти час простояла под дождём, да ещё в компании с Молью, которую терпеть не могла. К сёстрам Гортензии и Гвоздике она относилась без каких-либо эмоций.

- Быстрее! Быстрее! – распахнул дверцу кареты я, жестом поторапливая стражей и Боцмана. - На нас и так вся улица пялится! Кляп ему в рот вставили?

Пришедший в себя убийца шипел от боли. С закованными за спиной в браслеты руками, задранными вверх, в сопровождении сержанта и Курта, он просеменил мимо.

- Всё сделали, Эмиль, - кивнул Галгарпер запрыгивая внутрь. – Язык себе ему откусить не удастся.