Комедия масок

У нас был обеденный перерыв; потом снова начинались лекции и инструктаж. После кошмарных событий двухнедельной давности проект «Монохром» запустили в полную силу, и у нас не осталось иного выбора, кроме как участвовать.

Смешно звучит – экспедиция в другой мир. Но именно она ожидала меня в ближайшем будущем. Черт. Даже думать об этом дико.

Я продолжила медитативно хрустеть. Хорошие были чипсы, со вкусом сметаны и лука.

Сегодня мне снова снилась Надя Рихтер. Никогда не смогу забыть ее фотографию. Красивая, умная женщина с доброй улыбкой.

Я снова видела во сне Холдена – его пустой, отрешенный взгляд. За это время он превратился в привидение. Он совершенно не походил на того улыбчивого парня в клетчатом костюме, которого я впервые встретила на вокзале Уэйверли.

Меня пугали не монстры Пограничья – меня пугало человеческое отчаяние. Эта ужасная атмосфера обреченности, которая распространялась как вирус, эпидемия или мор.

Страшнее всего было попасть в водоворот человеческих трагедий, осознать, что вот оно, рядом, совсем близко.

Горе и тебя коснулось своими цепкими, колючими пальцами.

– Так вы решили проблему с дроидом?

– С дроидом? – Тейт задумчиво приподнял бровь.

– Ну, с той штукой для замера показателей атмосферы и уровня радиации, которую вы собираетесь пустить в Пограничную зону и протестировать состояние Монохромного мира. Мини-марсоход. Все время забываю, как вы его называете.

– «Попутчик», – улыбнулся Тейт, – остались последние испытания.

Мы старались не обсуждать экспедицию и мое в ней участие.

Разговор на тему у нас был только один – уже после приезда Сорренто. Я сказала Тейту, что должна и что даже он не сможет меня переубедить. Первое время он со мной не разговаривал. Потом пытался отговорить. А в один прекрасный день вдруг вернулся в наш номер (мы все еще жили в отеле) и сказал: «Я понимаю тебя». И все. С тех пор мы к этой теме больше не возвращались.

– Вчера заходил Крис Картрайт, искал Амину. Очень интересовался, как дела у Ивана. Самый востребованный сотрудник! – произнес Тейт.

– Вообще, я не понимаю, почему полиция так редко пользуется услугами экстрасенсов.

– Ну, большая часть этих экстрасенсов – шарлатаны или «потенциальные» с минимальными способностями. Они могут считывать негативные энергетику и периодически видеть вещие сны. Неудивительно, что полицейские относятся к ним несерьезно. Даже к Амине до инцидента полиция обращалась всего лишь раз. А уж до нее… Не знаю, – я пожала плечами, – все-таки Сорренто одержим секретностью.