Комедия масок

Он повел ее привычным маршрутом: все тот же слабо освещенный коридор технополиса, вниз по лестнице на подземный этаж, мимо зала с хромированными колоннами…

Однако они не свернули направо, в лабораторный отсек, а по узкому и жутковатому черному ходу спустились еще ниже.

На этом уровне технополиса Харт никогда не бывала.

Чумной Доктор провел магнитной картой по древнему кодовому замку, и гермодверь с мягким звуком открылась.

Они очутились на пороге сиявшей отвратительной белизной лаборатории.

Ее стены были облицованы хромированными вставками, которые покрывал узор неведомых Харт рун, формул и схем.

Этот зал вызвал у Харт иррациональное чувство ужаса, и она невольно отшатнулась, замотала головой.

– Не пойду туда, Айван!

– Все хорошо, – он мягко подтолкнул ее в спину.

Харт, вздрогнув, сделала пару шагов.

– Что за эксперимент? Тут же нет ни единого прибора!

Харт беспомощно озиралась по сторонам. Зал был совершенно пуст.

Дверь за ее спиной с тихим скрипом закрылась.

По венам Харт заструился страх. Она знала, что должна умереть, но никогда не осознавала это в полной мере, даже когда ученые технополиса ставили над ней свои опыты. Когда Айван обезвредил ее и запер в стерильной камере.

Харт никогда не испытывала подобного чувства: пьянящий и в то же время парализующий страх.

В этой лаборатории она должна была умереть.

– Айван…

Она не успела ничего понять: Айван вдруг приблизился и поцеловал ее – глубоко, страстно.

Страх на секунду отступил, и Харт, словно обезумев, ответила. Она вцепилась в Доктора в надежде, что он защитит ее, спасет от неизбежного…

В эту же секунду она ощутила холод в области сердца. Боль была настолько резкой и острой, что Харт, вскрикнув, отшатнулась.

Ее согнуло пополам, девушка закашлялась.

Подняв взгляд, она сквозь слезы увидела Айвана.

Доктор Чумы просто смотрел.

Боль становилась сильнее.

Из моего сердца растут ледяные иглы. Из моего сердца растут стальные шипы, – мысли, появившиеся в голове Харт, будто стали сигналом к действию.

Сталь и лед тотчас пронзили ее сердце. Харт в ужасе наблюдала за тем, как из ее груди появляются окрашенные кровью шипы.

Она начинала понимать.

Я для тебя всего лишь механизм. Я всего лишь эксперимент. Я не живая, я не чувствую.

– Айван! – в отчаянии закричала она.