Комедия масок

– У Эридана зависимость от его способности, он относится к дару, как наркоман к героину. Мареш еще не открыла полностью свою силу. Про Флауэрса ничего сказать не могу: вроде бы показатели у него самые средние.

– Скоро все изменится, – туманно отозвался Сорренто, – у них не останется выбора. К тому же, я уверен, ты сможешь уговорить молодых людей сотрудничать с нами и заняться оперативной работой.

– Я?! С какой стати. Моя роль здесь – сторожить границы Крымской зоны и Нефас заодно. Я плохо работаю с людьми, только с монстрами Пограничья, – я криво улыбнулся.

– И какими аргументами я должен убеждать Эридана, Мареш и Флауэрса? Клементинум им никак не помог. Оставался в стороне, когда мир сдвинулся с места; бездействовал, пока они пытались с этим смириться. Мы ничего не сделали, чтобы предотвратить смерти… – мне давно хотелось высказаться, и я воспользовался этой возможностью. – К тому же вы хотите, чтобы ребята приняли участие в самоубийственном проекте.

Александр Сорренто спокойно выслушал мою речь.

Потом, сцепив пальцы в замок, произнес:

– Количество Пограничных зон увеличивается с каждым днем. Происходит все больше инцидентов. В Штабе уверены, что скоро произойдет еще несколько… На высшем уровне было принято решение собрать экспедицию, пока мир окончательно не погрузился в хаос и не коллапсировал к черту, – услышав в спокойном голосе Сорренто эмоции, я удивился, – ты сам прекрасно об этом знаешь. Сейчас нет времени обсуждать, почему политики не заявили о работе Клементинума… Мы можем только действовать.

Вспомни Стамбул. Часть города просто погрузилась во тьму, исчезла! Вместе с тысячами людей! Сколько еще подобных катастроф произойдет из-за влияния Пограничных зон?

Я откинулся на стуле, посмотрел на Сорренто, склонив голову набок.

– Да без понятия. Мне интересно, почему об этом не подумали раньше. Как вообще мы дошли до жизни такой? – я грустно усмехнулся. – Семьдесят лет абсолютно бессмысленной работы.

– Мы делали все, что могли, – Сорренто не стал спорить, – все, что требовала от нас ситуация.

Я рассеянно кивнул. Ну да, конечно.

Университет Клементинум основали семьдесят лет назад, когда были найдены первые зоны Пограничья. Ученые не могли с точностью сказать, существовали места с ярко выраженными геомагнитными аномалиями испокон веков или начали появляться сразу после Второй мировой войны. Зоны находили по всему миру, и, что самое странное, их количество увеличивалось с каждым годом.