Вопреки судьбе

Кажется, он отключился, когда ангел начал двигать крыло. Если ему сейчас так плохо… Он невольно передёрнулся и закусил губу, поскольку слегка притихшая боль вновь ударила раскалённым колом. Где-то над ним тяжело вздохнул Азирафаэль.

- Тебе нужно срастить кости, Кроули, - тихо напомнил он, сочувственно поглаживая его по спине. – Иначе ты вновь сдвинешь их при первом же движении.

Он без сил прижался виском к восхитительно холодному полу. Легко сказать…

- Кроули, - тихо, настойчиво повторил Азирафаэль.

Руки его по-прежнему лежали на его спине, и он запоздало понял, что ангел не столько успокаивает его, сколько не даёт шевельнуть покалеченным крылом. – Кроули, дорогой мой, я понимаю, что тебе больно. Но ты не сможешь так идти.

Он не хотел идти. Он хотел сдохнуть. Желательно прямо сейчас.

- Я пыт… пытаюсссь… - измученно пробормотал он.

Он действительно пытался. Но сложновато лечить себя, если вместо своего тела ты чувствуешь один сплошной комок боли от плеч и до поясницы.

Энергия текла неровно, толчками. Он стиснул зубы, пытаясь сконцентрироваться. Вздохнул, собирая остатки сил, с трудом стягивая их в плотный горячий комок в солнечном сплетении. Энергия сопротивлялось. Её было мало. Она была нужна в других местах. Она не хотела идти туда, где было больно и плохо.

- Что?.. – тихо переспросил Азирафаэль. Кроули сглотнул едкий комок.

- Не чувсссс… твую… крыло.

Ангел прерывисто вздохнул. Он ощутил, как вздрогнули руки на его спине.

…Нет, не вздрогнули! Они просто дрожали, мелко, без перерыва.

- Ангел… что ссс т-тоб-б?..

- Тише, - мягко приказал тот. Дрожащие ладони прижались чуть плотнее. – Всё хорошо, дорогой мой. Со мной всё хорошо. Давай разберёмся с твоим крылом.

Что-то было не так. Что-то определённо было не так. Кроули не мог понять, что – боль и муторная слабость глушила всё. Но что-то…

Он судорожно вздохнул. О, нет…

- Азир… фэль, куда т-тебя ран..нили?..

- Лежи, Кроули! – неожиданно строго приказал тот, и давление на спину резко усилилось.

– Я едва сложил твоё крыло! Сейчас ты срастишь кости. А потом, если хочешь, осмотришь мою… царапину.

Он запнулся – на миг, едва заметно. Но Кроули почему-то содрогнулся от этой заминки. Возможно, потому, что услышал в ней едва слышный, болезненный присвист, словно ангелу пришлось выдохнуть сквозь зубы, чтобы сдержать стон. Он до крови закусил губу и без сил уткнулся лицом в пол.