Вопреки судьбе

Его познания в лечении проОклятых ран ограничивались пониманием того, что Адский Огонь для ангелов смертелен. Насколько именно? Как глубоко Скверна поразила Азирафаэля? Сделал ли он ему лучше, залечив страшные, покрывающие все тело ожоги, или только ускорил распад его сущности? Он не знал. Ничего не знал, кроме того, что святая вода – единственное, что действительно может спасти Азирафаэля. Единственное из того, что доступно ему.

…И кажется, это действительно работало. Слабое, с влажными хрипами дыхание ангела успокаивалось, становилось легче, свободнее.

С искажённого мукой лица медленно уходило напряжение, разглаживались страдальчески сведённые к переносице брови.

Кроули остро пожалел, что не догадался сделать этого сразу. Потратил драгоценные минуты на попытки самостоятельно залечить раны. Чего бы ему стоило вспомнить о чёртовой воде раньше!

Он тихо зашипел, чувствуя, как кипит внутри злость на себя. И тут ж резко замолчал: Азирафаэль, глубоко вздохнув, шевельнулся на его руках, слабо морщась сквозь сон.

Кроули только и успел, что торопливо поднять флягу, не давая очередной капле сорваться вниз, туда, где уже не было губ Азирафаэля.

- Ангел? – севшим голосом окликнул он, боясь надеяться. Азирафаэль едва слышно застонал, поводя головой. Слипшиеся от слёз ресницы вздрагивали, на лице отразилось тревожное, непонимающее выражение. Кроули с болезненной отчётливостью ощутил, с каким трудом Азирафаэль пытается прийти в себя. Он прерывисто вздохнул. Закусил губу, нервно напоминая себе, что ещё ничего не закончилось.

И тихо, со всей мягкостью, на которую был способен, окликнул ещё раз. – Азирафаэль… Ангел, ты ссслышишшшь меня?

Поколебался мгновение – и осторожно, боясь напугать, положил свободную руку на пухлое плечо.

- Азирафаэль, очниссссь… Всё уже хр… всё уже хорошшшо…

Он чувствовал, как дрожит, срывается голос. Ощущал, как нарастает внутри нервная, облегчённая дрожь, как вдруг наваливается на плечи чудовищная слабость…

Почти равнодушно подумал вдруг, что не представляет, как будет закрывать чёртову фляжку.

И с поднявшимся вдруг откуда-то снизу истерическим смешком представил, что подумает Азирафаэль, увидев его над его телом со святой водой в руках.

И чуть не потерял сознания от острого, всеобъемлющего чувства облегчения.

А потом Азирафаэль повёл головой, едва заметно морщась. И медленно поднял веки.

- Привет, ангел… - чувствуя, как трясутся губы, с трудом пробормотал Кроули.