Вопреки судьбе

Я не могу рассказывать тебе всего, но я обещаю тебе, девочка моя – со мной всё хорошо. Я не сошёл с ума. И не связался с наркомафией.

Джессика в телефоне нервно фыркнула:

- Наркомафия? Почему именно наркомафия?

- Потому что я с ними не связался, - засмеялся старик. И тут же, подавившись воздухом, невольно закашлялся. Грудь тяжело сдавило, за рёбрами вспыхнула и начала медленно расти тупая боль.

- Дядя!

- Ти… тише, малышка! – с трудом справившись с дыханием, прохрипел он. – Просто кашель. Не надо так нервничать.

- Ты опять не пьёшь своё лекарство! – обвиняюще воскликнула Джессика.

Отец Уильям невольно прижал руку к груди, пытаясь отдышаться и с тревогой понимая, что сегодня сердце прихватило уже третий раз. Впрочем, после таких чудес…

- Пью, - не покривив душой, устало возразил он. Поколебался, и добавил мягко, старательно сдерживая дыхание, чтобы не пугать племянницу то и дело прерывающимися хрипами. – Джессика, девочка моя, мне семьдесят три. В моём возрасте немного пошаливающее сердце – это нормально.

В трубке раздалось что-то, подозрительно похожее на всхлип.

Уильям тяжело вздохнул.

- Ну что ты, Джес? Ты что, опять плачешь? Что ты опять выдумала себе, глупая девочка? Я не собираюсь умирать, и чувствую себя почти превосходно, а тебе надо меньше слушать мистера Даулинга! Вечно он пугает тебя своими диагнозами.

- Дядя, - всхлипнули в трубке. – Давай я приеду к тебе сейчас? Ну зачем ты сидишь один в этой своей дурацкой часовне? Вдруг что случится… Я заберу тебе к нам, хочешь? Колин не против, и дети тебя обожают… И мы можем отвозить тебя утром в церковь, если тебе это так нужно…

Старый пастор тяжело вздохнул.

Ох, Джессика… Маленькая славная девочка, никак не желающая понять, что молодым надо жить самим, а не оглядываться каждый миг на вот-вот готового преставиться старика.

- Мы уже говорили об этом, малышка, - мягко возразил он, - Я предпочитаю тишину и одиночество. А ты можешь приехать ко мне на выходные.

Он вспомнил о недорисованной пентаграмме, о странном демоне с умоляющими, чем-то похожими на змеиные, глазами, и поспешно поправился.

- Хотя нет, не надо, я сам приеду к вам в воскресенье.

Он коротко вздохнул, с трудом подавил новый приступ кашля. Помолчал, набираясь сил для очередной фразы. Джессика молчала – тревожно, недовольно; как всегда, несогласная.

- Дядя, я боюсь за тебя, - жалобно проговорила она после долгой паузы.

- Не ст… кх-х… не стоит, Джес.

Кашель упрямо подступал к горлу, тяжёлое давление в груди не становилось меньше.