Вопреки судьбе

- Он мне не приятель, Хассстур.

Азирафаэль дёрнулся. Раскалённый укол боли прошил сердце, и он с трудом сдержал стон. А Кроули, с тревогой скосив на него глаза, продолжил, и каждое слово было – словно плевок в лицо ухмыляющемуся герцогу Ада:

- Он мой друг, Хассстур, мой лучшшшший друг, четыре буквы, открой ссссловарь и посмотри, как пишшшется. И если ты хоть пальцем его тронешшшь…

Демон презрительно скривился. Шагнул к Азирафаэлю, с садистской ухмылочкой протягивая к нему руку. У Азирафаэля не было сил, даже чтобы испугаться.

Сейчас он был бы благодарен за боль. За что угодно был бы благодарен, лишь бы хоть на миг притушить тот мучительный огонь стыда и отвращения к себе, что выгрызал сейчас его сердце.

- И что будет, если трону? – прохрипел Хастур, склоняясь к нему.

- Умрёшшшь, - с ненавистью выдохнул Кроули. И Азирафаэль, содрогнувшись от прозвучавшей в его голосе смертельной убеждённости, увидел, как улыбка медленно стекла с лица Хастура. Демон замер, не дотянувшись до него каких-то дюймов.

И, недоверчиво оглянувшись на сверлящего его взглядом Кроули, заколебался.

- Хочешь сказать, ты меня убьёшь? – презрительно скривился он, и Азирафаэль со слабым удивлением понял, что его голос звучит… неуверенно. И вдруг поймал себя на мысли, что сам – верит Кроули. Знает, что тот ничего не сможет сделать… Но не верить – не может.

- Иди сссюда, Хассстур, это нашшш спор, - сквозь зубы прошипел Кроули вместо ответа. – Или риссскни ударить ангела. Я сссдохну, но тебя ссс собой заберу.

Даже не сссомневайся.

И Азирафаэль с содроганием понял, что он тоже – не сомневается.

Хастур, нервно отступивший на шаг от него, кажется, не сомневался тоже. Он нахмурился, неуверенно переводя взгляд с него на сверлящего его взглядом беспомощного демона, и снова на него, и вновь – на Кроули. А потом, с явной натугой скривив губы, шагнул к Кроули.

А Азирафаэль, мысленно задыхаясь от страха при мысли о том, что мог задумать Кроули, отчётливо осознал, что им был дан второй шанс. И впервые за последние полчаса вдруг ощутил, как сдавливающее его беспросветное отчаяние немного слабеет, давая вздохнуть чуть более свободно.

Кроули видит шанс на спасение. Значит, он теперь тоже должен его увидеть. Увидеть – и помочь своему другу спасти их обоих.

Третьего чуда, понимал он, уже не будет.

…И если этот мерзкий демон оказался способен приказывать камню – значит, они должны найти способ заставить его сделать это ещё раз.

Для них.

Кроули поймал его взгляд.