Переполох в Дахаре

И вот, однажды, в нашем городе остановилась группа учеников из Дахара, под предводительством покойного Греина. Там мы познакомились с Оримом. Их искусство управления пламенем меня впечатлило. “Вот она, магия, которой стоит учиться!” - подумал я тогда. Потому и рассорился с учителем “фермерского” колдовства и убежал из дому вместе с той группой. Так я и очутился в Дахаре. Обидно будет возвращаться ни с чем. Я ведь так и не прошёл испытания, - грустно закончил никримец. 

- Занятно. 

- Что? 

- Занятно, что искусство управления пламенем ты решил изучать в Дахаре, - усмехнулся Сен-Шир.

- Почему? - удивился Армоникус.

- Потому что Дахарские умельцы в мастерстве уступают как магам Аретора, так и моему народу. А народ мой в этом искусстве не знает равных. Большего мы… правда, не умеем. 

- Твой народ? - переспросил никримец. 

Сен-Шир скинул капюшон, впервые продемонстрировав лицо и голову. Угольно-чёрная кожа оказалась действительно твёрдой и гладкой, словно отполированный камень.

Его темно-рыжие волосы напоминали скорее какие-то жесткие речные водоросли, прилипшие к затылку и тянущиеся до самой шеи, а там, где у обычных людей виднелись и вены, Сен-Шир имел странные, огненно-рыжие прожилки, словно его кровь источала свет. 

- Я - пир. Нас плохо знают в землях юга. 

- Да… - пробормотал Армоникус, - я лишь мельком слышал о похожем народе с севера, но никак не мог вспомнить названия. 

- Если желаешь, я… могу отвести в наши земли. Там ты сумеешь познать наше искусство.

 

- Разве оно не тайно? - удивился никримец. 

- Нет. Сложно. Не тайно, - ответил Сен-Шир. 

Армоникус согласился с радостью. Он не знал, с чего вдруг ему оказана такая щедрость, но решил не забивать себе голову. Последний день оказался слишком насыщенным, чтобы предаваться тяжелым думам. Солнце уже скрылось за вершиной Дахара, дорога завела путников в лес. Воцарилась тьма. 

Ни звука. Стояла мёртвая, зловещая тишина, будто бы в лесу не осталось ни единой живой души.

Ни птиц, ни ночных зверей. Лишь изредка стрекотали цикады в траве и стрёкот этот казался невероятно громким в этом безмолвии. Однако, Армоникус не чувствовал страха, наоборот, его душу наполняло ощущение лёгкости и свободы. Лишь сейчас, когда Дахар оказался так далеко за спиной, он смог почувствовать себя в безопасности. Они шли ещё очень долго прежде, чем остановились на привал, где, переждав ночь, вновь продолжили путь по большаку.