Узы

- Плевать на комендантский час, - шепотом сказал Арту, обернувшись к Кармен. –  Я в Крепостной окраине каждый кустик знаю, проберемся тайком, никто нас не заметит.

Кармен ничего не ответила. Она сунула руку в карман. Там лежал короткий серебряный нож. А еще - свернутый вчетверо листок бумаги, на котором цыганский барон Горан написал для нее последнее послание.

«Он придет из мглы».

Кармен вспомнила эти слова, прочитанные при неверном свете фонаря у входа в шатер. И судорожно сжала рукоять ножа.

Им вслед пела скрипка. Ее голос был тревожен и мрачен.

Они вновь выбрались на заброшенную аллею Городского сада. Надвинулась хмурая зимняя ночь, огни на другом берегу реки погасли. Все вокруг застыло, замерло, точно оцепенело после недавней бури. Деревья больше не качали громадными кронами, зато теперь неподвижные ветви казались Кармен длинными древесными пальцами, которые тянутся к ней, указывают на нее невидимым наблюдателям. Девушка стиснула зубы, стараясь не поддаваться глупому детскому страху – и все же время от времени судорожно вскидывала голову и вглядывалась в темноту.

Наконец впереди показались размытые пятна света: это горели старые фонари на главном проспекте: он начинался прямо за старым парком, но в этой части города напоминал обычную провинциальную улочку. Деревья неохотно расступились. Арту выключил свой карманный фонарик: теперь им следовало быть предельно осторожными. Каменные тумбы у входа в  Городской сад отбрасывали длинные черные тени.

Мальчику и девушке предстояло пройти между ними. Они постояли немного, чутко прислушиваясь. Кажется, никого. Переглянувшись, Кармен и Арту продолжили путь. Они почти миновали «ворота», как вдруг откуда-то справа – кажется, из-за угла старого, полуразвалившегося кафе, выросла высокая, странная фигура и раздался хриплый окрик: 

- Эй, кто здесь?

Кармен и Арту не сговариваясь юркнули за тумбу. Послышался мерный перестук копыт, вспыхнул яркий свет электрического фонаря.

 

- А ну, выходи немедленно! 

Беглецы съежились, стараясь спрятаться в тени. Безжалостный свет плясал над их головой. Затем (вновь перестук копыт!) широкий луч приблизился, едва не лизнув бок Кармен. Мальчик и девушка осторожно отползли в сторону, прижимаясь спиной к тумбе. Свет преследовал их – но они снова и снова отползали. Спасительной тени больше не было – прямо перед ними горели неяркие огни пустынного проспекта.