Узы

В горле стоял ком, словно она проглотила кусок свинца. Как себя чувствовала Лили – можно было только догадываться.

По мнению Кармен, они слишком быстро преодолели знакомый путь до библиотеки. И вот - снова сама собой отворилась странная дверь с магическим треугольником… Снова темная дымка в воздухе, снова ряды мрачных стеллажей…

Рагнор Неро стоял там же, где они видели его в последний раз – точно так же положив ладонь на спинку стула. Маг слегка наклонил голову, приветствуя своих пленниц. От его невидимого взгляда не укрылся ни эффектный наряд Лили, ни старенькие клешёные джинсы Кармен (она так ни разу и не открыла свой чемодан с обновками, а потому, избавившись от серого платья, носила одежду, которую передала ей мать на памятном свидании).

Рагнор Неро насмешливо улыбнулся.

- Рад снова видеть вас, мои дорогие, - сказал он.

 Девушки молчали.

- Уверен, вы тоже с нетерпением ждали нашей встречи, - продолжал маг. – Ведь сегодня я наконец развею ваши сомнения и назову имя той, кто станет моей…хммм… подругой сердца.

Краем глаза Кармен заметила, как Лили напряженно выпрямилась и вскинула подборок.

Рагнор Неро молчал. Все так же улыбаясь. Все так же разглядывая своих пленниц из-под черных очков. А потом произнес:

- Кармен.

… Поначалу ее поразило только то, что он – впервые!  - назвал ее по имени. Казалось, что маг взломал последнюю дверь…От одного лишь слова рассыпались в прах остатки стен, защищавших ее внутренний мирок от чуждой, давящей силы. 

А потом у нее перехватило дыхание, как от удара в солнечное сплетение.

«Это не я! Нет, нет, только не я!» -  отчаянный детский протест, беспомощный, бесполезный – неудержимо рвался наружу. И дикая надежда: вдруг маг ошибся?.. вдруг перепутал имена? Вдруг назвал не ту?..

Однако Рагнор Неро смотрел прямо на нее. И продолжал улыбаться.

Мир перевернулся вверх дном.

Мир сошел с ума.

Ей хотелось согнуться пополам от невыносимого ужаса.

… Этот день остался в памяти Кармен днем-призраком. Она не помнила, говорил ли маг что-то еще.

Она не помнила, как он отпустил своих пленниц. Не помнила, как снова очутилась в их с Лили комнате…

Там  медленно сгущались сумерки. Тишина была как ватный ком. 

… Мать всегда считала ее инфантильной. Она была права – но лишь отчасти. Кармен многое знала и понимала – просто некоторые вещи пропускала мимо, не находя им места в собственной жизни. Была она осведомлена и об отношениях, которые могут возникать между взрослыми мужчиной и женщиной.