Затишье перед бурей

Слишком страшно было умирать вот так –без борьбы, покорно и беспомощно, словно и впрямь: увязшая в липкой паутине мошка… Крикнула, буквально заставляя себя вытолкнуть из парализованных лёгких последние капли оставшегося воздуха. И даже смогла услышать свой сдавленный хрип…

…А потом всё закончилось.

Совсем. Давящее удушье вдруг исчезло – разом, словно лопнула невидимая петля. И тут же начал стихать гул в ушах.

Сьюзан, выныривая из подступившего беспамятства, дёрнулась, непроизвольно распахнула рот, пытаясь набрать в грудь воздуха…

И лишь тогда поняла, что судороги прошли.

Полностью. Осталась только ноющая, тянущая боль во всём теле.

Оцепенение спало мигом позже – как раз вовремя, чтобы получившийся наконец вздох – глубокий, судорожный, прерывистый, почти до боли обжёгший грудь – превратился в громкий сдавленный всхлип.

Сьюзан закашлялась, хватая ртом воздух. Скорчилась на полу, непроизвольно хватаясь руками за горло. Сердце колотилось с такой силой, что казалось – грудная клетка сейчас проломится, не выдержав давления.

Внезапно со страшной силой скрутило желудок. И Сьюзан, поджав колени к груди, поняла, что её вот-вот вырвет.

И, собравшись с силами, сглотнула, заставляя себя дышать медленнее, не так глубоко, чтобы не усиливать ещё больше тошноту.

Зрение медленно прояснялось. Как сквозь туман, она увидела, что напавший на них демон неторопливо опускает руку.

И, чувствуя, как смерзается всё внутри, услышала:

- Как интересно… И как же она поможет мне поймать Кроули?..

***

Сон казался мягким и ненавязчивым.

Как легчайшая, нежная, невесомая паутина.

…И таким же липким. Кроули ещё только подумал о том, что столь частое внимание Морфея очень подозрительно – а тончайшие хрупкие нити уже дрогнули, опутывая его с головой. Утягивая на глубину, под неторопливые лиловые воды…

«Только не снова!..» - успела мелькнуть в сознании паническая мысль. И реальность поплыла, окончательно стирая ощущение пробивающихся сквозь ветви солнечных лучей и тепло лежащего рядом локтя.

Он ещё дёрнулся было, пытаясь вырваться из ласковой пучины…

А потом вокруг начал разгораться свет.

Солнце. Восторженный щебет бесчисленных птиц. Тёплое дуновение наполненного цветочными ароматами ветра. Головокружительное ощущение невесомой лёгкости: никакой материальной оболочки, только чистый эфир истинной сущности и искрящаяся радость Божьей любви, буквально пронизывающая всё его существо.

Кроули вздрогнул сквозь сон.

Нет. Только не снова эти воспоминания.