Затишье перед бурей

А потом, тяжко вздохнув, виновато опустил голову, так, что Уильяму осталась видна только льняная макушка.

- Вы… вы удивительный человек, Уильям… - пробормотал он так тихо, что пастор с трудом разобрал его слова. Разобрал – и невесело усмехнулся.

- Я – много повидавший человек, Азирафаэль. Только и всего. Мне уже не нужны поводыри и священные книги, чтобы видеть, что есть добро, а что зло.

Азирафаэль поднял голову, бросая на него несколько растерянный взгляд, и Уильям невесело усмехнулся.

- Не могу сказать, что встреча с твоим… собратом оставила положительные впечатления.

Всегда думал, что ангелы господни благи, справедливы и добры. Не ожидал встретить… - он заколебался, но всё-таки закончил, как собирался, видя, что Азирафаэль не спешит оскорблённо вскидываться, - Не ожидал встретить равнодушного, слепого в своём преклонении перед буквой закона клерка.

- Я… Я тоже не ожидал, - горько согласился Азирафаэль. И Уильям вдруг безошибочно понял, что горечь эта, сочащаяся из каждого слова ангела, появилась не сегодня.

Он тяжело прикрыл глаза. И, когда к перехваченному горечью горлу вновь вернулась способность издавать членораздельные звуки, спросил совсем не то, о чём собирался говорить сначала:

- Как давно ты и твой друг прячетесь от гнева Рая и Ада?

Азирафаэль помолчал. Даже не изменился в лице, печально разглядывая что-то на безукоризненно-белой скатерти. Только дёрнулся на горле кадык, выдавая его истинное состояние.

- Полгода, - едва слышно откликнулся он спустя долгую, очень долгую паузу.

– Не то чтобы мы прятались… В смысле, мы не скрывались, мы думали, что нас оставят в покое. Но…

Ещё один непроизвольный взгляд через плечо. Уильяму не нужно было пояснять, что произошло дальше. Не похож был тот высокомерный белокрылый чиновник на того, кто может оставить в покое кого-то, кого счёл предателем. И можно было не сомневаться, что Внизу великодушие было ещё более редкой добродетелью.

…В конце концов, он хорошо помнил перекошенное мукой и отчаянием лицо демона и его безнадёжный хриплый шёпот: «Я должен спасти друга, его забрали в Ад…»

- Боюсь, в покое вас и сейчас не оставят… - невольно пробормотал он, прогоняя от мысленного взора образ сверлящего его ледяным взглядом Гавриила.

– Но отсрочка, надеюсь, будет.

Азирафаэль неуютно повёл плечами. Уильям его очень хорошо понимал. Сам он не представлял даже, что может защитить этих двоих от гнева Небес и Преисподней.