Последний круг Ада

Не знаю, почему, но… Быть может, ему тоже знакомо милосердие?

Он опустил и тихо, через силу произнёс, с трудом заставляя себя возвращаться в кошмар адского заточения:

- Если бы не это, Кроули просто не успел бы меня спасти. Я… мне страшно думать, что однажды он вновь может встать на нашем с Кроули пути. Но я задолжал ему жизнь. Было бы подлостью просто забыть об этом…

Уильям покачал головой.

- Ох, Азирафаэль… Даже не знаю, восхищает меня или пугает твоя склонность к всепрощению… - он сурово поджал губы и покачал головой.

Задумался на миг. - Но я хочу, чтобы ты подумал вот над чем...

Он вдруг шагнул вперёд и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, сложил руки на груди. Дождался, когда Азирафаэль поднимет на него глаза. И тихо, жёстко произнёс:

- Каждый из нас сам делает свой выбор. И каждый сам отвечает за него. Я не знаю, каковы были мотивы Хастура, когда он сохранил тебе жизнь. Быть может, я слишком плохого о нём мнения, и он поступил так исключительно из пробудившегося в нём милосердия.

Однако ты, Азирафаэль – ты никак не в ответе за его решение. Как, впрочем, и за твоё решение попросить за него. Не терзайся чувством вины из-за того, что ты убил его, пытаясь спасти Кроули. И не рассчитывай на снисхождение этого демона из-за того, что когда-то он проявил к тебе жалость, а ты не позволил ему окончательно кануть в небытие.

- Я не… - начал было растерявшийся Азирафаэль, но пастор не дал ему продолжить.

- И ещё одно, Азирафаэль. Если уж речь зашла о спасении жизни… Спас тебя Кроули.

Осознанно приняв решение пожертвовать своей безопасностью и сделать всё, чтобы вытащить тебя из Ада. Неважно, кто и по какой причине пожалел сломанную игрушку, не став уничтожать её до конца. Если бы Хастур хотел тебя спасти – он сделал бы хоть что-то ещё, чтобы позаботиться о твоей жизни. Но он этого не сделал. Не путай игру кошки с недобитой мышью и самопожертвование друга.

Азирафаэль смотрел на него, не в силах выговорить не слово. В глазах его, потрясённо распахнутых, плескалось искреннее изумление… И запоздалое, полное вины понимание.

- Я… - задыхаясь, начал было он. Запнулся, перевёл дыхание. И, поджав дрожащие бледные губы, закончил совсем тихо. – Я понял, Уильям. Спасибо вам, дорогой мой…

Тяжело опустил веки и беспомощно выдохнул:

- Надеюсь, моя глупость не будет стоить жизни Кроули…

- Милосердие часто неотличимо от глупости, - горько усмехнулся пастор, отступая назад, к столу. – Но не вини себя, Азирафаэль.