Последний круг Ада

По крайней мере, именно это он представлял, когда пытался опереться на подкашивающиеся, прошивающие острыми иглами почти до самого колена ноги.

Смысл носить фирменные, настоящие человеческие туфли, если они всё равно защищают от благодати ничуть не лучше, чем созданные с помощью демонических чудес?

Мысль была праздной и угасла раньше, чем успела до конца сформироваться. Не это сейчас волновало Кроули. В висках истерически билось одно-единственное слово: Азирафаэль. Азирафаэль.

- Чёртов идиот, куда тебя унесссло… - беспомощно прошептал Кроули, зажмуриваясь.

Страх, поначалу попахивающей обычной, почти беспричинной паникой, теперь всё прочнее сжимал сердце настоящими тисками ужаса. Кроули старался не представлять, что могло случиться с ангелом, если тот, в шоке от его рассказа, выбрел куда-нибудь за границы церкви.

Но жуткие картины ожидающего Азирафаэля в этом случае против воли всплывали перед глазами, заставляя судорожно сглатывать и давиться обморочной тошнотой.

Тихо застонав, Кроули опёрся о пол и, преодолевая чудовищное желание просто лечь и заснуть – прямо здесь, не сходя с места – поднялся на дрожащие ноги.

Вцепился в стену, останавливая опасное кружение мира вокруг себя. И, пошатываясь, побрёл вперёд. Надо проверить, быть может, Азирафаэль успел уже вернуться, пока он бегал, как идиот, по церковному кладбищу. А если нет…

Что в этом случае, он пока не придумал. Лишь одна здравая мысль неуверенно ворочалась в охваченном страхом сознании: найти старичка-священника и попросить помощи.

Тот, по крайней мере, может более внимательно осмотреть всю церковь и прилегающие территории, не ощущая себя забытым на огне барбекю.

Кроули сам не осознавал, насколько надеялся на возвращение Азирафаэля. Поэтому, обнаружив совершенно пустые гостиную и спальню, на несколько секунд буквально выпал из реальности, потерянно вертя головой и крепко держась за так удачно подвернувшуюся спинку кресла.

Несколько секунд спустя он усилием воли стряхнул с себя оцепенение.

И, развернувшись, на подкашивающихся, пульсирующих болью ногах, двинулся обратно в коридор.

Поколебался мгновение. А потом решительно пошёл к соседней двери, ведущей в обиталище пастора.

И вдруг замер, потрясённый.

Лишь сейчас он услышал то, что, по идее, должен был заметить ещё на пути сюда.

С половины Уильяма доносился едва слышный, приглушаемый двумя дверьми голос Азирафаэля.

Тихо застонав, Кроули пошатнулся и без сил привалился к стене.