Последний круг Ада

Азирафаэль зажмурился и, прижав ладони к лицу, тихо застонал. Стыд и бессильный гнев на себя душил, словно невидимая петля, ядовитой желчью поступал к горлу. Азирафаэль закусил губу, чувствуя, что его мутит он неожиданно острой, тоскливой злости. Непривычное для ангелов чувство – и особенно непривычное тогда, когда направлено оно не на зло вовне, а на самого себя.

Несколько секунд спустя Азирафаэль с усилием опустил руки и, вновь порывисто шагнув к другу, опустился рядом с ним на край постели. Поколебался, боясь невольно причинить новую боль – и бережно опустил ладонь на изрытую ожогами чешую.

- Потерпи немного, дорогой мой… - почти беззвучно прошептал он, посылая в тело змея волну исцеляющей силы.

Кроули не ответил.

Кроули, похоже, вовсе не слышал его.

***

Когда спустя полчаса отец Уильям постучал в дверь комнаты, отданной ангелу с демоном, изнутри долго не доносилось никаких звуков. Пастор уже начал было беспокоиться, не случилась ли с его гостями беды за то время, что прошло с момента их с Азирафаэлем разговора.

На пороге стоял Азирафаэль. И вид у него был настолько убитым, что Уильям непроизвольно выпрямился, быстрым взглядом окидывая пустую комнату за его спиной, и напряжённо выдохнул:

- Гавриил?..

Азирафаэль моргнул. В глазах мелькнуло недоумение. Потом на его полном отчаяния лице отразилось слабое понимание, и он, поспешно покачав головой, с какой-то обречённой усталостью махнул рукой.

- Нет, нет… Никто не приходил… - слабо откликнулся он, отступая от прохода. – Мы…

Он вдруг заколебался, словно не зная, как озвучить то, что его мучило. Отец Уильям шагнул через порог и, успокаивающе похлопав ангела по руке, поймал его взгляд.

- Что случилось, Азирафаэль? Что-то с Кроули?

Азирафаэль шумно выдохнул. Лицо его дёрнулось, словно от боли, и священника посетило очень нехорошее предчувствие.

И оно его не обмануло. Азирафаэль сглотнул и резко отвернулся.

- Нет, нет… - поспешно пробормотал он, украдкой косясь на Уильяма. И этот взгляд изподтишка старику не понравился ещё больше, нежели его больной взгляд. – Он жив, всё хорошо…

Пастор ждал. Молча смотрел на Азирафаэля, не пытаясь его торопить или переспрашивать. Сейчас он уже не сомневался, что что-то, и впрямь, случилось.

И после недолгой паузы ангел, тяжело вздохнув, тихо признался:

- Он превратился в Змея. И впал в спячку… кажется.