Гримуар для детектива

Катя посмотрела на перламутр и вспомнила, как играла с украшениями Александры Ивановны. У старушки был огромный деревянный резной ларец, где хранились «золотые» перстни, «жемчужное» ожерелье, тиары с «рубинами» и «бриллиантами», гарнитур с «изумрудами». Когда папа первый раз увидел дочь, сверкающую, словно новогодняя елка, его чуть не хватил удар. Он завел Александру Ивановну на кухню, закрыл дверь и попытался прочитать целую лекцию о том, что драгоценности необходимо как следует спрятать. Правда, старушка почти сразу его перебила:

— Володенька, помилуйте, откуда у обычной пенсионерки сокровища? Это театральная бижутерия.

Подруга служила в театре актрисой, вот мне и досталась по наследству несказанная красота. Пусть Катюша играет.

— Ну, если это бутафория, то пускай, — с сомнением сказал отец. — Вы не будете возражать, если я посмотрю?

— Конечно-конечно, смотрите. А я пока поставлю вариться говяжий бульон, на обед будут щи из свежей капусты!

Папа проверил каждый камушек и каждую бусину, но похоже, все украшения оказались фальшивкой.

«Как я тогда переживала, что рубины окажутся настоящими и мне больше не разрешат носить корону, — Катя улыбнулась. — А вот серьги с «изумрудами» я бы надела и сейчас. Странно, что ларец не попался мне на глаза». Девушка попыталась вспомнить, в каком шкафу бабушка хранила ящик с театральными цацками и поняла, что он стоял в чуланчике. Попасть туда можно было только из спальни Александры Ивановны. От этой мысли вдруг стало тревожно.

«Но в той комнате сейчас нет второй двери.

Папа сделал перепланировку?», — спросила сама себя Катя. И сама же ответила: «Не похоже. Комнаты совсем не поменялись в размерах. А гостиная даже уменьшилась — от дивана до стены раньше был метр и туда влезал торшер». Она допила кофе и заторопилась домой.

***

В магазин Катя всё-таки заскочила. Почти не глядя набросала в корзинку необходимых продуктов, чуть не забыла плитку темного шоколада с миндалем, схватила его в последний момент, потому что попался на глаза уже на кассе. В квартир у она спешила, словно на пожар.

Едва переступив порог, Катя прислушалась к внутренним ощущениям. Нет, тревога не уменьшилась, скорее наоборот — девушке стало казаться, что она всего в шаге от какой-то тайны. Быстро разобрав продукты, Катя пошла в самую маленькую комнатку, которая была спальней бабушки. Папа выкинул кровать, снял ковры, переставил стол от окна в центр и превратил комнату в кабинет. На стенах, оклеенных светлыми обоями, не было даже намека на дверь.