Паук на снегу.

Обмяло, ужало, втянуло…

Рая снаружи, однако, он, сколько ни оглядывался, не приметил.

Только длинный перрон. Толпа, выплескиваясь на него, точно волна на отмель, быстро редела, рассасываясь и раздаваясь в обе стороны.

Живое горящее табло прибытий-отправлений на стене вокзала над головой. Газетный киоск. Цыгане.

«Какое счастье, – думал Люкс, – что я нищ и безбагажен. Приглажен, напомажен... Неважен…»

Он как раз притормозил возле расписания, пытаясь сориентироваться, чтобы определить, где находится нужный ему перрон, когда ощутил крепкий толчок в спину.

Он оглянулся достаточно резко, чтобы успеть перехватить тяжелый, из-под насупленных бровей чей-то взгляд. В упор. И – ничего, кроме неистового сверкания белков чужих глаз. Потом этот странный взгляд потух, медленно, как потухает мощная лампа накаливания, оставляя после света плывущие в темноте пятна засветки на сетчатке. А когда Люкс вновь обрел способность различать предметы, он увидел на месте растаявшего светового пятна мужчину неопределенного возраста в плотном, совсем не по сезону сером плаще и соответствующей шляпе с обвисшими книзу широкими полями. Мужчина утратил к Люксу всяческий интерес, если он вообще был, и внимательно изучал расписание движения поездов, кажется, на юг.

Случайность? Или его все-таки засекли?

«Странный тип», – подумал Люкс про мужика и, пожалуй, у него были на то основания, потому что не успел подумать, как сердце, словно подтверждая его опасения, екнуло у него в груди.

Или это было что-то другое, не сердце – специальный орган, отвечающий за безопасность. Сердце же его забилось, затрепыхалось, как не раз уже в это утро, и спряталось куда-то, затихло. Он моментально насторожился. В последние годы, после того памятного события, у него часто екало в груди в минуты опасности и тревоги, и он, даже не различая ни того, ни другого, всегда полагался на свой «ек». И ни разу еще не прогадал. Екнуло, значит, опасность. Аларм! Потому что – инстинкт. В минуты внезапной опасности инстинкт может быть куда как полезней, чем разум, который должен быть хотя бы натренирован. Разум Люкса как раз-таки был подготовлен должным образом, но он все равно предпочтение и первенство отдавал инстинкту, старался сразу отбежать подальше, а там уже разбираться, что к чему. Вот и теперь, екнуло, и Люкс сразу понял, что все предшествующие его страхи вовсе не были безосновательными.