Паук на снегу.

– Разве нет? А мне показалось что да, замахиваешься. Ты же не молчишь, говоришь правильные слова, а это и есть начало действия. Полшага вперед, важно не останавливаться. Разумеется, и старых порядков вполне хватило бы еще на твою жизнь, и прожил бы ты ее значительно легче, но... Но тогда от своего сына ты услышал бы то же, что я услышал только что от тебя. А ты говоришь, потерянное поколение. Все у вас в порядке, и все впереди. Есть цель – попробуйте ее добиться, переверните пространство вверх дном, сделайте его лучше чище, светлей.

Имея цель невозможно потерять себя. Дерзай!

– Но как? Как я могу?

– А чего ты скисаешь сразу? Ищи! У тебя целый век впереди. Только не упускай из виду наши ошибки, те самые, которыми ты мне попенял, и старайся не повторить их. Мы так же искали, находили, строили, столько сил положили. Тебе кажется, что вокруг одни руины, но это не так. Фундамент мы заложили правильный, ваше дело его укрепить. Не обязательно и стены сносить, можно только подправить.

– Но я ни во что не верю, отец!

– Может быть, ты просто боишься?

– Боюсь, отец, всего боюсь.

– А ты не бойся. Зачем? Это бессмысленно. Ты, думаю, сам уже разобрался, что время нынешнее благоволит всяким проходимцам. Любая черная дворняга с легкостью выдает себя за белую благородных кровей борзую. Время не простое, но и оно пройдет. Надо только научиться распознавать ряженных и не путать их с настоящими людьми. Постараться не путать.

– Все как раз так запутанно, и сложно...

Люкс не расслышал ответа отца, потому что кто-то вдруг похлопал его по спине, и, оглянувшись, он увидел позади себя человека в сером плаще.

Того самого, с вокзала, хромого. Все сжалось у него внутри, что только начало расправляться. Догнал все-таки, разыскал, ищейка, подумалось ему. Пронюхал! Только отчего же такое странное у него лицо? Отчего эти бледность и мертвенность, почему закрыты глаза? Ах, Господи, да ведь это всего лишь Луна заглядывает в окно. Или все же человек? Да не простой человек, а великан. Он так велик и грозен, словно есть сила природная, явленная в обличье знакомом и не знакомом в то же время. Страшно. Душа Люкса, снова, в который уже раз ухнула вниз, оторвавшись от основ и упоров. Американские горки продолжались! Ух! Привычно, не в силах совладать со своими страхами, не видя другого выхода, он стал мельчать и мельчать. Не помогло. Спрятаться не удалось. Человек в сером крепко держал его за плечо и тянул к себе. Не хочу, кричал Люкс, цепенея от ужаса.