Паук на снегу.

Он просто хотел войти в нее, и там уже, осмотревшись на месте, решить, что делать дальше. Главное – оторваться от прошлого. Кстати, не виден ли где-то там сбежавший от него трамвай? В котором чудная девушка с пепельными волосами, может быть, еще помнит его. Должны же существовать пути, по которым все, кому суждено встретиться, перемещаются из прошлого в будущее? Да есть они, есть! Надо просто уметь найти их, быть немножечко следопытом. Хорошо бы дождаться заветный трамвайчик и сесть в него вновь. Трамваи ведь ходят по кругу, рано или поздно они возвращаются на ту остановку, где его ждет кто-то упорный.

Это та река, в которую можно вступить еще раз. Кажется, что можно. Если сильно хочешь и крепко веришь.

Нет, никакого плана у него не было – просто идти вперед, но чтобы без помех. Хотя бы поначалу без помех. Досадно, что ни говори, когда помеха или неудобство, когда кто-то буравит тебя взглядом с явным желанием продырявить твой лоб. Люкс именно это и подумал, поскольку ощутил сильное беспокойство и неудобство одновременно.

Ему показалось, будто он вдруг угодил в активно препятствующее его движению вперед встречное поле столь высокой напряженности, что пришлось снова остановиться.

И тогда он увидел, что прямо на него, сверля его тем самым исподлобья взглядом, надвигается давний знакомец, хромой черт – человек в сером. Плащ нараспашку, кирзачи растоптанные хлюпают, кепочку в кулаке зажал… Сколько злорадства в его глазах, сколько… Чего это, собственно, он так напыжился? Ого, только посмотри на него! Прямо, хозяином выступает! Нашел, да? По следу прошел? Вынюхал? Профессионал! А посади тебя в банку – сожрут первым.

Сожрут, сожрут! Один картузик и сапоги останутся.

Люкс смотрел на серого с неожиданным интересом. Любопытным, но вполне нейтральным взглядом натуралиста или, скажем так, любителя природы. Увидеть, понять и запомнить. Не более. Нет, было еще, пожалуй, немного злости – ну, так это от того, что пришлось остановиться. Впрочем, зачем ему злость в его новой жизни? Ведь это уже она, уже началась?

Между тем, с серым стало происходить что-то, прямо скажем, неладное.

Взгляд его пронзительный вдруг иступился, смялся как-то, будто мякиш под пальцами, размылся, а потом и вовсе погас. Лицо его пошло пятнами, покрылось лихорадочным румянцем. Мужчина неожиданно замедлился, поник, съежился и, остановившись вконец, заюлил на месте. Далее с ним произошло то, что совсем недавно, но в прошлой уже жизни, происходило с Люксом.