Бумажный самолётик

— Шанс… For what?

Вынырнув из-под стола, стриженая голова округлила глаза.

— Уголёк, ты ж вроде не тупой. Лидкина мечта — свалить отсюда. Из города. Из страны. Из своей жизни. Мужики для неё лишь инструмент. А я так, неизбежное зло. Источник печенья и нервов.

Сделав в уме пометку, Сэм решил прояснить иное:

— «Пожалуется раковине»? Это такое выражение? Like «спрятаться в раковину»?

Майк выпрямился, отжал тряпку прямо на грязную посуду и хохотнул — коротко, резко.

— Да не, зачем. Морская ракушка, здоровая такая… Как у рака-отшельника, завитком.

Лидка её вроде как в ночь после мамашкиного исчезновения подобрала. Свалила из запертого номера —топиться с горя, — споткнулась на берегу, ногу рассадила и типа передумала. Теперь вот чуть что — бежит с ней обниматься. Жаловаться на жизнь и на меня. Чо, у каждого своя недостача винтиков в голове…

— А почему «исчезновение»? You said, мама Лиды утонула, — Сэм попробовал слегка остывший чай и решил, что так лучше.

— А тело не нашли, — развёл руками собеседник. — Лидка-то однажды вякнула, что «море забрало своё».

Но она девочка умная: сразу поняла, чем такие разговоры пахнут. В общем, история мутная, а я не лезу. Нам и так напряжённости в приграничной полосе хватает.

***

— Лида сказала, — набравшись храбрости, Сэм пошёл в разведку, — «тёмные дела». And something about…

— Да, про воровство, — спокойно кивнул Майк. — Не каждый диггер лезет в тоннели за экстримом. Я вот с парой толковых ребят знаю, где можно разжиться старой аппаратурой, инструментами, расходниками.

Метро строили не с двойным, с тройным запасом. Реликт высшей древней цивилизации, йопта. Мы вандалы на его руинах...

— А говоришь, не любишь историю, — улыбнулся Сэм. Майк погрозил ему пальцем.

— Не историю. Историков. Да и жрать, пардон, хочется каждый день. К тому же я не суюсь в жизненно важные системы. Беру только то, что никому никогда не пригодится. А спрос есть. Берут всякое, берут разное…

— Ага, а потом менты по подъездам ходят, спрашивают.

Лида просочилась на кухню почти незаметно, словно ласка в курятник.

Сэм задумался, откуда ему знакомо это выражение. «Наверное, от дедушки».

Майк показал сестре средний палец, шумно дохлебал чай и демонстративно рыгнул.

— Пусть ходят. Физкультура; глядишь, постройнеют малость. Лучше бы нищих, кстати, проредили.

Я тут выбирался с заброса, — пояснил он в ответ на вопросительные взгляды, — и ко мне прямо на проспекте побирушка подвалил. Колоритный такой, в рубище. Хоть сейчас к Мясоедову на полотно.