Бумажный самолётик

В таком месте обязательно должны появляться свои легенды, тайны, мистические слухи. The more the merrier.

— «Интереснее», — ровно перевёл Майк, макая второе печенье. — Какой ты вежливый мальчик, Томми. Случаем не толстовец?

Сэм напряг память и помотал косами.

— No, я не пацифист. Могу и в рыло — правильно сказал? thanks, —но какой смысл? Ты ведь специально выводишь меня на конфликт. Забота о сестре? Проверка «на вшивость»? I get this. Обещаю, что…

— Да мне пофиг, что ты обещаешь, — неожиданно устало буркнул Майк.

— Когда принцесска осталась без матери, любезный наш родитель не придумал ничего умнее, чем начать бухать как не в себя. Скопытился от инсульта, естественно. И мне пришлось волочь эту криво слепленную семью на своём хребте. Я за неё отвечаю, и только я. Понял?

Сэм понял. И понял, что лучше промолчать.

***

— Да нахрен мне не нужно такое родство, — Лида продолжала возиться с посудой, не оборачиваясь, чтобы ответить. — Если однажды тебя заметут на твоих тёмных делишках, я пойду как сообщница.

Перспектива зашибись!

Майк окинул взглядом фигурку сестры снизу вверх и обратно. Подпёр щёку ладонью и кинул в рот ещё одно печенье.

— А ведь мог остаться в спорте, — раздалось невнятное. Посыпались крошки. — Первый юношеский уже взял… Нет, надо было этой дуре утонуть. И где? В Турции! Да в Маркизовой луже проще было бы…

Момент замаха Сэм пропустил. Сам удар, от которого Майк увернулся ловким, привычным движением, пришёлся в чайник. Тот слетел с плиты, загрохотал по полу, плюясь кипятком.

Лида занесла было сжатый в кулаке половник снова, но ей пришлось отпрыгнуть.

— Маму не трожь! Сколько раз говорила! Урод!

Тёмные глаза засветились отражённым светом, по щекам протянулись мокрые дорожки. Половник загремел к чайнику, девушка вылетела из кухни, грохнув дверью.

— Так и живём, — пожал плечами Майк. Он придержал поднявшегося было Сэма за плечо и ткнул пальцем в тряпку, висевшую на крючке в углу. — Кинь мне, пол протру. И не думай, что я так уж забижаю несчастную девочку.

Ей волю дай, на шею сядет; проверено. Мамаша там реально принцессу воспитывала: «Все мужики тебе должны, а кто не должен, тот козёл».

Тряпка упала в лужу и принялась флегматично впитывать. Диггер посмотрел на неё, вздохнул и исчез под столешницей.

— Не суетись, сядь, — долетело приглушённое. — Сейчас она проорётся, раковине своей пожалуется и вернётся тебя очаровывать. Ты для неё жирный шанс, и просто так она его не упустит.