Тригинта. Меч Токугавы

Делает вид, что любуется своим отражением в витрине продуктового. Второй - у газетного ларька, изучает журнал кроссфордов, третий - в черном тонированном джипе.

    Профессионалы: обычный человек и не поймет, что они кровососы. Глаза за солнцезащитными очками, свободные летние рубашки, кожа не бледная - успели подкрепиться.

    А может, это местные? Получили заказ и теперь отрабатывают гонорар? Да нет, только не в нашем городе. Не там, где жил дедушка. 

    Придется менять план: с вампирами в трамвай нельзя.

Мало ли, что им в голову взбредет? Хорошо бы разобраться по-тихому, заманив в глухой переулок или на помойку…

    Я огляделась: вон, одинокая шестнадцатиэтажка! Выше ничего нет - из-за землетрясений высоток у нас не строят. Значит, если забраться на самый верх, можно рассчитывать, что драки никто не увидит. Я хорошо знаю этот тип домов: люк из чердака ведет на плоскую крышу, а подъезды, как правило, не запирают. 

    Двигаю в сторону шестнадцатиэтажки.

Над головой - высокое небо, на горизонте - синие горы, мимо - равнодушный поток машин, а за мной, один - руки в карманах и зубочистка в зубах, второй - томно обмахиваясь газетой, - вампиры из Сицилийской мафии.

 А где же третий? Ага, в пробке застрял, на своем черном раскаленном монстре. Так ему и надо.

    Ныряю в подъезд, вызываю лифт, еду на последний этаж. Затем, по пахнущей пометом и пылью узкой лесенке, на чердак. Замка на почерневшей, засиженной мухами решетке нет, так что беспрепятственно выбираюсь на крышу.

Залитая гудроном площадка пуста и раскалена, как электрическая плитка. 

    …Схватка оказалась короткой. Переводя дыхание над тремя дымящимися трупами, я подумала, что впервые убивала дедушкиным мечом. И, что греха таить, это было здорово! Меч сам находил цель, рассекая плоть легко и свободно, будто воздух. 

    Не удержавшись, я рассмеялась. Святые Серафимы! Владеть таким оружием - счастье.

Этот меч создан для меня!    

    Стряхнув кровь и полюбовавшись своим отражением в червленом лезвии, убрала его в ножны. Это было легко! Трупы к вечеру истлеют, останется только дурно пахнущая одежда, и никто ни о чем не догадается. Может, на крышу до самой осени никто не заглянет. Вприпрыжку побежала к люку, но, услышав негромкий свист, обернулась.

    Они стояли у самого края крыши.