Гремлин не по вызову

Растопырив уши, раззявив рот и расставив в стороны когтистые лапы, он с громким шлёпом сбежал по лестнице, бухнул подъездную дверь и, оказавшись мордой к морде с вожаком стаи, заорал так, как это умеют делать только гремлины. Пронзительно, вибрирующе, что аж острые зубы, казалось, удлинились.

Кобель с визгом отпрянул, поджав хвост, белая шавка опрокинулась на бок, завертела телом и как ошпаренная бросилась вслед за ним, увлекая прочь остальную стаю.

– Ой, Господи-боже! Ой, Господи-боже! – с облегчением крестилась Ивановна.

Гремлин саркастически усмехнулся, вздохнул, дёрнул чешуйчатыми плечами и побрёл вслед за старушкой, которая поспешила в подъезд.

– Давай, давай, старушенция, – приговаривал Русти, едва заметно придерживая её на поворотах. – Чего хлипкая-то такая? Иди давай, я тебе там провод оборвал – принимай работу!

Ивановна дошла до квартиры, нацепила тапочки, прошаркала на кухню, а потом, почесала пуховый платок на затылке и, будто сама не понимая, что делает, открыла холодильник, налила в блюдечко прокисшего молока и поставила на пол.

– Вот спасибочки! – обомлел гремлин. – Не ожидал! А ты, Ивановна, неплохая женщина, знаешь ли?

– Ванюша! Ванюшенька, как хорошо, что ты позвонил! – воскликнула Ивановна, держа мобильник перед сбой – нажала случайно на экранчик, включился динамик, а как назад непонятно. – Ой, Ванюшенька, да здорова, здорова! Вань… Ванечка, у меня телефон сломался! Нет… Домашний. Да... Да… Ванюша, а если вдруг что? Я же с этого и позвонить-то не смогу, Ванечка… Приедешь?! Ванюша! А я блинчиков напеку! Помнишь, как ты в детстве любил? Со сгущёнкой, да! И Илоночку с собой бери.

Хорошо, хорошо, Ванюша!

Ивановна положила замолкший мобильник на стол, подпёрла подбородок рукой и вгляделась в окошко. Тень от кружевной занавески качалась на улыбающемся и даже чуть помолодевшем лице. На лепестках бегонии застыла капелька воды, весеннее солнце коснулось её, и она засияла, отбрасывая блики на подоконник…

«Здравствуй, Дорогой Дневник!

Вот уже три месяца, как я обжился на новом месте.

Здесь хорошо, работы немного, зато стабильная. С соседкой мне повезло: всегда есть и еда, и место для отдыха. Для сна я облюбовал корзину с клубками шерсти, и, признаться, это самое уютное логово, какое у меня было! Правда, иногда приходится делиться им с Дорой.

Дора, хоть и чисто номинально, почти что моя землячка – вислоухая шотландка. И, как и прочие породистые кошки, совершенно бестолковая.