Макото Том третий

Сейчас он больше был похож, на скрежет металла по стеклу. Меня даже передёрнуло.

— Вот хер ты угадал! — крикнул я ему в ответ, показывая средний палец. — Выпусти меня отсюда и тогда посмотрим, кто кому надерёт задницу. Да без твоей силы, я уделал бы тебя, даже не напрягаясь!

— Без этой силы меня уделали бы очень многие. — его смех в подобном облачении больше походил на завывания дикого зверя, попавшего в капкан. — Но, как видишь, я до сих пор жив, а многие из тех, кто хотел меня уделать уже мертвы.

— Отпусти его Гриша сам он не сможет выбраться отсюда.

— услышал я голос Годунова.

Он уже пришёл в себя и сейчас пытался подняться на ноги. Золотистое сияние вокруг него начало разгонять тьму. Отвоёвывая у неё пространство вокруг ректора.

— А лучше сперва выпори, чтобы не бросался больше на стариков, вроде меня. Второй раз за день разбивает мне лицо. Да, похоже, скоро весь медицинский корпус будет работать только на меня.

— Давай ты свои пожелания и замечания оставишь при себе. А я уж сам разберусь со своим учеником.

Ведь он учится в группе, в которой я назначен куратором? — Годунов кивнул, а я всё это время простоял молча. — Тогда только мне решать, каким образом наказывать своих студентов.

— Ну что же разбирайтесь тут сами, а я пойду загляну в гости к целителям. Всё же хорошо ты меня отлупил князь. — сказал Годунов, показав мне оттопыренный большой палец. — Если ещё раз позволишь себе поступить также, то я могу и не сдержаться. Это будет первый случай, когда ректор академии лично прибьёт своего студента.

.

— Ну это мы ещё посмотрим, кто кого! — не став дослушивать ректора до конца , сказал я.

— Самоуверенный сопляк. Григорий присмотри, чтобы он в будущем не наделал глупостей. Объясни Макото, разницу в наших с тобой силах. И посмотри, чтобы он не ранил себя, вон теми железяками. — показав на мои концентраторы, сказал Годунов, после чего ушёл.

— Да снимай ты уже свою чёртову броню и выпускай меня из этой клетки. Я спокоен, как удав. — сказал я Грише, убирая концентраторы.

— Смотри, если кинешься снова. Я не буду сдерживаться, и на этот раз ты не отделаешься разбитой рожей. — пригрозил мне Гриша, убирая клетку.

— Ты только, что не дал мне убить сына Шувалова! — сказал я, подойдя вплотную к Чернышёву.

— Я уже понял, что совершил большую ошибку. Но я дал клятву старому козлу, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы спасти жизнь любого студента академии, если ему будет угрожать опасность.