Макото Том третий

Лучше скажи, почему именно год пребывания в академии? Вроде тут обучаются пять лет? Или что-то изменилось за время моего отсутствия?

Вот не хрена же себе. Какие новости. Кто-то решился покуситься на предложенное мне? Я уже начал считать Ганзи своей собственностью, а тут мне сообщают, чтобы я закатал губу. Какой-то орден захватывает города. Просто нужно всем городам свободных земель собраться вместе и дать уродам в морду. Думаю, ради такого дела, на объединение пойдут, даже самые упёртые товарищи.

В любом случае я не собираюсь отдавать кому-либо свою собственность.

Сперва разберусь с Шуваловыми, а потом уже можно будет заняться и свободными землями. Нужно будет связаться с бабушкой Даримой и узнать у неё, что там творится. Но это всё потом.— Потому что я поклялся Воронцову, что проведу год в академии. Взамен Кровавый Ворон помог мне нагнать наёмников Лавра и разобраться с Пульсаром. — вспомнил я Гришин вопрос.Чернышёв сразу нахмурился и замолчал. Дальше мы шли в полной тишине.

Подойдя к дому, застал Софу сидящей прямо на земле.

Она привалилась к стене дома и смотрела отсутствующим взглядом вперёд.

— Сидит так уже минут двадцать. Не реагирует вообще ни на что. — сказал мне Воронцов, прислонившийся плечом к беседке.

— Сергей Михайлович берите Гришу и идите в дом. Пока подберите себе комнаты и располагайтесь. А я скоро к вам присоединюсь, вот только поговорю с Софой. — сейчас мне совершенно не нужны лишние зрители. Слишком трудный разговор мне предстоит. — И да едва не забыл, постарайтесь не тревожить девчонок.

Гриша, специально для тебя говорю — они правнучки Давыдова и ещё у нас должна состояться помолвка на днях. Так, что губу закатай сразу и вообще постарайся при них не выражаться. И брось ты уже эту сигарету, у меня в доме не курят.

— Дерьмовый тогда это дом. — даже, не подумав выполнить мою просьбу, сказал Чернышёв и пошёл следом за Вороном.

— Я убью твоего жениха. — произнёс я, присаживаясь рядом с Софой.

— Ты не поверишь, но я только сегодня узнала, кем он является на самом деле.

— с грустью произнесла Софа.

— Но вы же помолвлены с семи лет! Если мне не изменяет память.

— Правильно. Не изменяет. Вот только видели мы друг друга один единственный раз в день помолвки. Мы тогда даже поговорить толком не смогли, взрослые заставляли нас делать необходимые им вещи, говорить слова, которые были нужны только им. В следующий раз мы должны были встретиться только на кануне свадьбы.