Проект "Чудь". Доверие

Тот даже вперед подаётся, словно нашёл что-то интересное или, судя по лицу, возмутительное.

«А что такого? Сова в городе ничем не хуже лисицы. Вторую ипостась надо выгуливать хоть иногда» — Алиса по себе знает. Иначе зверь внутри начинает ощущаться сильнее. Она тоже его чувствует, порой ловя себя на том, что хочет опуститься на все четыре лапы, а кончики пальцев эфемерно зудят от желания почувствовать шершавую поверхность асфальта и процокать по нему крепкими когтями.

Особенно остро это начинает ощущаться сейчас, после несколько странных манипуляций.

Алиса красочно представляет, как перекинется дома, когда в сознание врывается следующий вопрос Луки:

— Как давно ты изменился?

Лёгкое чувство превосходства окрыляет, а с губ едва не слетает: «Конечно с детства!». Только вот чужой ответ быстро спускает с небес на землю, вводя в ступор:

— Около недели-двух где-то.

«Как?! Не может такого быть! Фильмы всё врут, оборотничество врожденная, а не приобретаемая способность!»

А вот Лука реагирует вполне спокойно, словно примерно такого ответа и ждал.

— И ты при этом уже полез в противостояние?

— Я его уже отчитал. Лука, ты... сталкивался с этим прежде?

Алиса переводит взгляд с одного на другого. На Костю даже смотреть нечего, тот сидит, недовольно насупившись и уткнувшись в экран мобильника, словно его это не касается и не он только что пытался доказать какой молодец.

— Нет, оборотней не встречал. Но всем нужно было время, чтобы освоиться и разобраться в силах и это не неделя.

На языке вертится вопрос: кому это всем. Лука уже упоминал про других, но умело увиливал, не вдаваясь в подробности, словно не хотел отвечать.

Вот сейчас бы задать прямо в лоб, так чтобы не смог соскочить, но с губ срывается кажущийся куда более нужным:

— А ты не такой же?

И адресован он Макару.

— Нет. Я перьями не обрастаю. — И непонятно чего в его голосе больше: сожаления, обиды или облегчения. — Как и никто в семье, так что спросить нам некого...

Новый звоночек.

Алиса знает, так не должно быть. Просто не бывает. Ни родители, ни дядя не рассказывали о том, что оборотнем можно было бы стать в подростковом или каком другом возрасте. Только от рождения и точка.