Проект "Чудь". Доверие

— И передал о нас информацию, — не вопрос, утверждение и столько в голосе Алисы отчаянной злости, что Лука всё-таки смотрит: на бледное лицо, на котором блестят серые глаза, на упрямо поджатые губы. И внутри становится холодно так, будто его снова затягивает куда-то вниз.

— Передал, — а что тут спорить? Тем более, когда его и так вероятно ненавидят. — И попросил дать мне время. Я хотел понять есть ли шанс, что вы на это согласитесь. Посмотреть ещё варианты и, в конце концов, поговорить. Сам. А потом слёг с чёртовой температурой.

Когда вышел, узнал, что они решили всё без моего и вашего участия.

— А ты знал, что мы могли умереть?

Лука вздрагивает от тихого, но пробирающего своим смыслом до костей вопроса. Оборачивается к всё так же сидящему в углу Макару: снова бледному и зажатому. Доверие хрупкая штука и, видимо, оно уже пошло трещинами, если и вовсе не осыпалось стеклянным крошевом под ноги.

— Знаешь, что до вас были ещё люди?

Что-то сворачивается внутри и оседает в желудке скользким тугим клубком.

Хочется возразить. Он их не видел. До Алисы, Кости и Макара были только они трое. Однако и о том, что будет кто-то помимо него, Лука тоже не знал до поры до времени.

— Старик сказал, что подопытные при нём умирали или сходили с ума. Я не знаю, сколько было до вас... до нас Лука.

— И ты ему веришь? — неожиданно вступается Алиса. — Веришь старику, что похитил твоего брата и, как ты сам говорил, хочет пустить на опыты?!

— А зачем ему врать?

Алиса фыркает и отворачивается. Ворчит под нос, но так что становится слышно всем:

— Дерьмо эта ваша сыворотка.

У меня с детства обострённые слух и обоняние. А от этой гадости я получила только простуду, которой даже не помню когда болела до этого!

Лука чувствует, как внутри разливается тепло. Алиса его не ненавидит.

— Меня признали здоровой, выписали, однако я и половины того что раньше слышала или чуяла не ощущала. Словно всё ещё болела. А потом... Я не знаю, что и как ты сделал Лука там, в пиццерии, но я снова стала полноценной.

Почувствовала себя здоровой и полной сил. Так что мне эта ваша гадость только проблем добавила. Тем более... Может Лука тоже получил свою порцию? Ведь у него «слабые способности», а заболел он как-то вовремя.

Лука хочет возразить. Он не вовремя заболел, а по дурости. Если бы не промок накануне, то может ничего бы и не случилось. Однако сказать хоть что-то не успевает. Прерывает отец, внезапно оказавшийся согласным с Алисой:

— А девочка-то дело говорит.