Проект "Чудь". Доверие

Может быть снова говорит с Костей?

— Алис?

Он хочет спросить будет ли она перекидываться. Одежда у него за спиной. Можно скрыться в прихожей и вернуться уже человеком, прикрывшись пустым хлопком двери. Однако Алиса лишь отрицательно поводит мордой и встряхивается, даря стоящему рядом Луке россыпь брызг.

— Два из трёх обещаний я выполнил, — замечает старик, когда растрепанный, босой и в чужих шортах, но целый и невредимый Костя оказывается в руках обеспокоенного брата.

Луку накрывает облегчение, так что внезапно становится понятно, насколько он был напряжен всё это время, хотя и казалось иначе.

Даже дышится как-то легче. А дом, оказывается, пахнет деревом со странным, чуть горчащим привкусом.

Хочется уйти. Они получили то, что хотели. Можно обойтись и без «увлекательного рассказа». Хотя...

Лука присматривается к старику внимательней и внутри крепнет подозрение, что выслушать всё же стоит.

Судя по тому, что спрашивал после «одержимости» Макар, тот знает о «Бастионе» то, что простой обыватель знать не может.

— И что вы хотите нам рассказать? — всё-таки решается он.

До того как их найдут, а Лука не сомневается, что за ними кого-нибудь да пошлют после оставленного отчиму сообщения, ещё есть время. Лука дал только название остановки и направление, прежде чем мобильник вырубился из-за недостатка заряда. Противоположное тому, куда они в итоге пошли. Значит, пока поймут что не туда, пока разберутся и пойдут обратно, пока найдут их среди других домов...

— И рассказать, и показать.

Лука чувствует, как напрягаются рядом друзья.

Странное и пока что непонятное ощущение, о котором он предпочитает подумать позже.

— О том, что вы эксперимент — вы уже в курсе. Я говорил.

Рядом довольно красноречиво чихает Алиса, потирая лапой нос, словно пряча усмешку.

С темой эксперимента они уже разобрались. Как и с тем, что тот не даёт ничего нового, кроме того, что и так в своё время бы у них было.

— Да-да эксперимент, — словно зная о них всё, заговорщически подмигивает старик.

Под ложечкой неприятно сосёт и Лука хмуро замечает, больше для того чтобы осадить, чем на самом деле интересуясь:

— Вы даже имени своего не сказали.

С чего бы мы должны вам верить?

— Прошу прощения. Запамятовал. Можете звать меня Артур Кузьмич. Фамилия вам моя ничего не скажет, так что обойдёмся без неё, Лука.

Лука прекрасно понимает, что по имени его назвали лишь для того, чтобы они поняли — на недостаток информации он не жалуется. И осведомлён гораздо лучше их. Неприятный факт.

— Ну что ж.