Проект "Чудь". Доверие

Лука чувствует его недовольство, но отступать не хочется. Это же не отказ выполнять приказ или ещё что-то в этом роде. Просто ему нужна отсрочка. Чуть-чуть больше времени.

Он ещё не убедился в правильности выбора, хотя где-то глубоко внутри и понимает — это они.

— Я хотел бы присмотреться к ним. И к другим тоже.

— Присматривайся. Если найдёшь кого-то ещё — будет прекрасно. А пока, — Самуил Борисович отворачивается на мгновение, чтобы достать чистый лист и ручку. Снова поднимает взгляд на так и стоящего едва ли не по стойке смирно Луку.

— Назови мне имена. Мы тоже... присмотримся.

«И зайди к Леониду. Он хотел взять какие-то анализы» — всё еще звучит в голове окончательное напутствие Самуила Борисовича, когда Лука оказывается напротив двери в медкабинет.

Спорить с ним, как всегда, оказалось бесполезным занятием. Друг, как-то рассказывал, попытался, да ничего не вышло. Вот и тут... Имена пришлось назвать.

— Леонид Валентинович, звали?

Сюда он заглядывает уже без всяких проблем: пару раз костяшками по деревянному полотну двери и распахнуть.

Если дока нет — дверь запирается. Если что-то делает — то окажется в смотровой, оставив первую часть кабинета пустой.

— О, уже пришёл? Быстро ты отстрелялся, — подняв голову от ноутбука, замечает док. — Как в школе?

Тощий и высокий, так что традиционный медицинский халат висит как на вешалке, тонкие тёмные волосы собраны в куцый хвостик на затылке, а на носу неизменные очки в проволочной оправе. Бледный, с чуть синеватыми кругами под глазами.

Док выглядит гораздо моложе своих тридцати пяти и при первом взгляде его скорее принимают за какого-то студента и помощника, чем доктора. Но он уже был здесь за главного, когда Лука впервые переступил порог. И до сих пор таковым и остался. Главным и единственным. Ассистента Лука тут видел только единожды. Хотя, может, они просто не пересекаются.

— Всё хорошо, — не вдаваясь в подробности, Лука пожимает плечами. Всё равно доку не интересно. Это скорее вопрос вежливости. Что подтверждается, когда док тут же переключается, поднимаясь из-за стола:

— Иди в смотровую, я сейчас.

Лука послушно переступает порог отделяющий одну комнату от другой и словно оказывается где-то совершенно в другом месте.

Относительный уют и тепло оставшейся за спиной комнаты сменяется прохладой и белизной. В этом цвете тут решительно всё: от стен и пола, до шкафа, раковины и даже кушетки.

— Готовь руку.

По коленкам неприятно бьёт нижняя полочка столика на колёсах.