Проект "Чудь". Доверие

Отворачивается, мазнув по Алисе взглядом, делая вид или действительно наблюдая за тем, как медленно, но верно рассасывается толпа, переставая напоминать растревоженный пчелиный улей.

— Что за собрание?

Лука молчит и всё так же смотрит в сторону. Алиса видит, как хмуро стремятся сойтись на переносице брови. Словно он усиленно думает о чём-то не особо приятном.

— Твоего отца тоже вызвали?

— Отчима, — поправляет Лука, когда, кажется, ответа уже не дождаться. — Мой отец давно мертв. А по поводу собрания...

Алиса ёжится от тяжелого и словно сканирующего взгляда.

Щупает невольно пальцы, чтобы убедиться — они нормальные, человеческие. Хочется коснуться ещё и ушей, однако понимает, что этот жест уж точно привлечёт куда как больше внимания, чем спрятанные за прядями волос уши. Даже если предположить, что они уже успели изменить форму.

— Мне оно не нужно, — словно наконец-то решив что-то для себя, кивает Лука. — Несколько лет назад, можно сказать, оно у меня уже было, — легкий смешок и продолжение: — Скажем так..

. Одарённые люди нужны всем. Гранты, стипендии, другие плюшки и ништяки... Таких людей ищут и, когда находят, предлагают то, от чего не хочется отказываться. И, как я понял, такие собрания проводятся для всех, в ком был обнаружен потенциал.

Алиса, завороженная голосом и пробегающим по коже, словно электрические искры, напряжением, не замечает ничего вокруг, поэтому и вздрагивает, пойманная чужим окликом:

— Эй, а вы чего домой не идёте?

Сердце ухает от неожиданности, но голос не принадлежит Крюкову, а это значит, что отделаться будет гораздо легче.

Алисе очень не хочется, чтобы разговорившийся Лука соскочил. Она не уверена, нравится ли то, что он рассказывает, однако... Как говорит иногда дядя: «Предупреждён — значит вооружён».

— Нам некуда торопиться, — отзывается Лука прежде, чем Алиса успевает ответить сама. И на удивление такой ответ прокатывает. Одноклассник, прощаясь, сваливает, позволяя вернуться к прерванному разговору.

— А что подразумевается под... потенциалом?

Во рту неприятно сохнет, а вспугнутое появлением одноклассника сердце набатом бьётся о рёбра.

Алиса боится, что кто-то там всё-таки каким-то образом узнал, понял кто она такая. Но тогда...

«И что теперь? Как родителей?»

В горле от этой мысли появляется ком, а пальцы начинают зудеть в шаге от изменения, так что Алиса поглубже засовывает руки в карманы.

«Ты же сама знаешь, что они действуют грубее. Тебя бы просто загнали при удобном случае и всё» — всплывают в памяти слова дяди.