Проект "Чудь". Доверие

Слишком глубоко окунулся в недавнее воспоминание.

— Как тебе команда?

— Именно по этому поводу и пришёл, — на этот раз Лука безбоязненно встречается с тяжёлым и холодным взглядом. Собственные недовольство и лёгкая обида оказываются сильнее возможного напряжения и привкуса пепла на языке. — Вы обещали дать время...

— Нет. Я сказал, посмотрим. И счёл твою просьбу не целесообразной. Полученная о них информация меня более чем устроила.

— Вы их не спрашивали. — Не вопрос, констатация факта. Лука старается быть спокойным, хотя внутри что-то неприятно щекочет, задевая маленькими коготками внутренности.

— В этом не было необходимости. Ещё вопросы?

Щекотка исчезает так быстро, словно её и не было. Сменяется сковывающим всё внутри холодком, неприятным, чуточку болезненным, но не отбивающим желание спорить.

— Никак нет! — Лука прикусывает язык, давя в себе такое желанное продолжение: «Товарищ подполковник!». Слишком заметно будет его недовольство.

Лука напоминает себе, что не имеет права критиковать старшего, тем более, когда тот — верхушка этого айсберга. Слишком уж разнится их жизненный опыт. Кто Лука такой...

Обида неприятно горчит на языке.

— Иди к своей новой команде, Лука. Не заставляй их ждать, — звучит почти по-отечески мягко. Внезапно и... неприятно.

«Потом вы их тоже разбросаете по разным точкам?» — хочется спросить Луке, глядя Самуилу Борисовичу в глаза, но он только кивает, разворачиваясь и выходя за дверь.

Его всё равно никто спрашивать не будет. Проверено уже.

Надо — делай. Сделал — переходи к другой задаче.

Глава 18

Оконный механизм тихо щёлкает, стоит только повернуть ручку. И в тишине спальни этот звук кажется настолько громким, что сердце в груди заходится от лёгкой паники, однако успокаивается почти тут же, стоит лишь обернуться. Брат возится, глубже закапываясь в одеяло, но так и не просыпаясь. За стеной тоже тихо, так что можно перевести дыхание.

Что он и делает, вернувшись к окну и подставив лицо прохладным струям ночного, ещё почти по-летнему приятного ветерка.

У него должно получиться. Сегодня, сейчас. Он просто это чувствует.

«Как там? Сосредоточиться, представить себя птицей?»

Это не трудно, когда вся кожа зудит, не давая нормально уснуть, и грезится бескрайнее небо с россыпью мерцающих звезд.

Он сглатывает, прикрывая чуть зудящие горячие веки. Подставляется влетевшему в окно новому порыву ветра.