Мир в хорошие руки

– А как насчет свежей крови? 

Острые уши обоих стефов мгновенно насторожились. Они обменялись взглядами.

– Какой крови? – вкрадчиво спросил тот, что был повыше ростом. Второй облизнул голубые губы длинным тонким языком. 

– Моей.

Тишина вокруг сгустилась настолько, что базарный шум, к которому уже давно привыкли мои бедные уши, внезапно стал снова раздражающе громким. Стефы напружинились, подобрались и уже ели меня живьем кроличьими глазами. Женщина спряталась глубже под свой капюшон. Любопытные за моей спиной попятились, создав между нами маленькое пустое пространство, так что зад захолодил сквознячок.

– Ставлю… – мой взгляд заметался по сторонам: в чем тут у них жидкости меряют? – Стакан!

Кто-то сообразительный из публики тут же метнулся к проходившему как раз мимо продавцу прохладительных напитков, вооруженному здоровенным жбаном за спиной и керамическими чашечками. После короткого препирательства водонос одолжил пиалу и тут же принялся снабжать своим розовым компотом растущую вокруг меня толпу.

Один из вампиров повертел керамическое изделие в руках:

– Сойдет. Наполнишь в случае проигрыша. 

Я кивнул, сглотнул, смачивая пересохшее горло, и уселся на место крючконосого. Водички бы сейчас, да фиг мне даром нальют. 

– Вы банкуете, Зюльфиара, – напомнил мой сосед слева.

Женщина изящным движением подхватила кубик и бросила в мембрану. Мне выпала честь угадывать первому. Я зажмурился, чтобы не видеть голодных вампирских глаз, глубоко вздохнул и выпалил:

– Два!

Кубик терпеливо подождал, пока все игроки выдали свой прогноз, вывалился из вспыхнувшего голубым «комка» и запрыгал по импровизированному столу.

– Двойка, – провозгласила Зюльфиара приятным голосом и подтолкнула кучку монет в мою сторону. На это наверняка можно было купить пару кило колбасок. Но мне нужны бериллы. Я глянул на стефов, в кроличьих зрачках которых откровенно читалось разочарование, и смахнул два кубика в горсть:

– Двойная игра. Ставлю все.

– Включая кровь, – уточнил вампир повыше и ткнул в пустую пока пиалку.

Я кивнул, и мои соперники ответили серебром и золотом. Кости, брошенные моей рукой, исчезли в недрах мембраны.

– Десять.

– Пять.

– Восемь.

– Двенадцать, – заявил я, обтирая о штаны внезапно вспотевшие ладони. 

Зеваки за спиной заохали. Стефы торжествующе переглянулись: шансы на то, что выпадет две шестерки, были не слишком велики. Комок «задумался» на мгновение, замигал желтым и отрыгнул кубики из противоположных концов.