Мир в хорошие руки

– Двенадцать! – торжествующе возопил я, глядя прямо в вампирские глаза, и сгреб монеты. 

Стефы поджали синие губы, дама начала нервно поигрывать локонами, публика шумно обменивалась мнениями и бесплатными советами игрокам. 

Тройную игру я взял так же легко, став богаче на пару бериллов. На четвертной банковал высокий стеф. Не успела очередь дойти до меня, как Зюльфиара, слазив под плащ, шлепнула на колоду тяжелый бархатный мешочек. 

– Ставлю все. Здесь двадцать бериллов. 

Я лихорадочно закопошился в своей горке рокханов – признаться, сколько их было в одном берилле для меня пока оставалось загадкой.

– Тебе нечем поддержать, – мягко покачала капюшоном женщина. – Тут едва пять наберется. 

«Пасуй, парень!» – послышалось сзади. «Не с теми ты связался. Эти коршуны по-крупному торгуются!» Вот какой народ сердобольный. А мне что же, теперь голодным гулять? Я глянул на эту крысу в лосинах, на вампиров, взвешивавших набитые кошели на ладонях… Так, выходит, если все поддержат, то на кону будет… Достаточно, чтобы сгонять на Запад и обратно, да еще и за Машуру заплатить!

– Почему же нечем! – с вызовом заявил я, сверля взглядом капюшон.

– Стакана маловато будет! – поспешно вставил красноглазый слева.

– Сколько? – спокойно спросил я, стараясь не реагировать на охи и ахи за спиной.

Стефы переглянулись, посовещались шепотом:

– Литр.

Охи вокруг усилились, к ним стали примешиваться расистские возгласы типа «кровопивцы!» и «живодеры!», впрочем, зашиканные в зародыше.

– Согласен.

Вампиры радостно закивали, пиалка на колоде, как по мановению волшебной палочки, сменилась луженым бидончиком. У Зюльфиары ставка возражений не вызвала. Длинный стеф занес холеную голубоватую длань над мембраной и разжал пальцы. Кости скользнули в извивы «комка», толпа вокруг затаила дыхание.

– Шестнадцать.

– Пять… Нет, шесть! – поторопился поправиться я.

– Восемь.

– Двадцать.

Длинный едва успел закрыть рот, как кубики начали по одному выстреливать из мембраны. Единица. Двойка. Единица… «Двойка! – молил я про себя, до боли вцепившись в края служившего мне табуретом ящика. – Пожалуйста, пусть будет двойка!» Последний многогранник упал на кучу бериллов в центре стола и скатился вниз.