Мир в хорошие руки

Затекшее тело подвело, я потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. Со сна мне почудилось, что я снова на каникулах и позорно проспал рыбалку. Но стоило протереть глаза, и реальность двинула по башке, приводя в чувство. Покряхтывая, я ухватился за диван и, подтянувшись на руках, привел себя в сидячее положение. Там, где еще несколько часов назад изображала манекен девочка из Среднего мира, теперь валялось только скомканное одеяло. 

Чуть не с минуту я тупо пялился на его складки. Наконец, сложив два и два, с радостным воплем вскочил и понесся по дому на подгибающихся ногах:

– Машура-а! 

На кухне против всех ожиданий никого не было.

– Маш!

В спальне тоже никого.

– Маш? 

На ледяной веранде солнечный лучик заблудился в прошлогодней паутине.

– Э-э… Маш, ты тут? – вежливо постучал я в дверь пристройки, где находился дачный сортир. 

Ответила мне тишина. Торопливо отлив, раз уж все равно был здесь, вернулся в спальню. Распахнул створки шкафа, достойного называться антиквариатом, если бы вместо ручек из него не торчали согнутые дугой гвозди.

Показалось мне, или гардероб Вовкиной матери уменьшился на пару тряпок? Я методично обыскал крошечный домик по второму разу, но не обнаружил ни самой Машуры, ни следов ее пребывания. Из окон свободно просматривался облетевший сад. Он тоже был девственно пуст, только пара ворон злобно перекаркивалась на яблоне. 

«– Все, – подумал я, устало опускаясь на колченогий табурет.

– Ее наверняка забрал Ноал. Воплотился в какую-нибудь там аватару и утащил девчонку прямо у меня из-под носа, пока я дрых без задних ног». 

Вороны за окном тяжело поднялись с ветки и исчезли над крышами дачных домиков. Мрачные серые тучи наползали на солнце, гоня незваного гостя прочь, туда, где было тепло и лето. Как в Среднем мире. 

«А что, – кольнула меня холодом чужая, непрошеная мысль, – если мне вообще все приснилось? Дама в шляпе, волчок, Машура, Ла Керт? Я просто сбежал из дома, спасаясь от Гениных кулаков, сел на ночную электричку, вломился на Вовкину дачу, чтобы переночевать, и свалился во сне с дивана?» 

Мне поплохело.

Внутри будто разверзлась какая-то бездна, в которую, закручиваясь воронкой, полетело все, что я старательно раскладывал по полочкам, пытаясь придать миру хотя бы подобие логики, закономерности и порядка. У меня прихватило живот. Гадкое сосущее чувство подняло на ноги.